Медиаменеджер – о двух интересных моментах верашнего общения Путина и Лукашенко.
– Первый: между этими людьми существует (ничего нового) настоящее недоверие, много недоговоренного и нерешенного, – пишет Петр Кузнецов. – А минский руководитель чуть не напрямую признался, что еще до недавнего времени искренне опасался угрозы со стороны российского коллеги – это про высказанный без тени улыбки пассаж о том, что раньше «старший брат» мог отправить «младшего» в космос без обратного билета.
Второй: текущая ситуация диктаторов очень даже сблизила. То есть, реально сблизила. В первую очередь это касается как раз Путина. Если вспоминать, с каким выражением лица и в каких позах принимал он Лукашенко еще год назад и сравнивать это с нынешними интонациями – это небо и земля.
Я бы сказал, насколько это вообще корректно в такой ситуации, что налицо были эмоции – эмоции другого уровня. Раньше руководитель минского режима выступал в роли опасающегося просителя, Путин – в виде холодного хозяина положения. Сейчас все не так. Сейчас это если и не совсем равные, то понимающие друг друга люди.
Сблизила их не война. И не общие задачи. Задачи у них как раз разные. Россия пытается, в качестве промежуточного этапа, подчинить себе соседнее государство, а уже потом, отплясывая от этой позиции, далее решать свои геополитические задачи как «сверхдержава». У Минска цели были и есть другие: сохранить себя и свою, как там считают, вотчину, не делясь властью ни с кем, в том числе и с Путиным.
Сблизило их одиночество. Звенящее политическое одиночество и бесперспективность. Для Лукашенко Москва – давно последняя опора и тыл, он к этому привык, поэтому выглядит сейчас менее сентиментальным в такие моменты. Для Путина это – качественно новая ситуация, выглядящая как холодный душ.
Всякие Шойгу и Мишустины – это хорошо, это товарищи и соратники, но они – подчиненные. А российский руководитель привык «решать» вопросы в мировом масштабе; привык, чтобы его слушали; привык, чтобы его просили. А когда слушают и просят подчиненные и когда просят и слушают президенты мировых держав – это далеко не одно и то же.
Остался с тем, с кем остался. Судя по всему, такой расклад будет сохраняться как минимум до того момента, пока Минск не решит (подготовит почву, если это удастся) в очередной раз Москву кинуть.
Лукашенко на данный момент решил обе свои стратегические задачи на период «После лета 2020». Первая была в подавлении протестов и выдавливании протестного ядра из страны – це done. Вторая – нейтрализация угрозы личной власти со стороны Москвы.
Именно с этой стороны она была наиболее вероятной. Сценарии сделки Запада и РФ читались, многими озвучивались и комментировались, ввиду совершенно прозрачной и логичной целесообразности для Москвы. Неуправляемость минского руководства, его непредсказуемость и тормознутость на пути интеграции виделись достаточными причинами содействовать смещению и без сделок. В белорусской власти это понимали и боялись.
В ситуации, когда Лукашенко остался единственным реальным союзником Путина, очень близким к тому же по духу и по ценностям (их отсутствию), эта опасность отвалилась сама собой.
Хорошо это или плохо для Беларуси? На самом деле – все равно. В контексте сегодняшних событий меньше всего белорусскому народу нужно, чтобы освобождение пришло хотя бы в каком-то виде при участии Москвы.
С другой стороны, пока Кремль поддерживает Лукашенко, любые попытки его свергнуть закончатся военным подавлением, а у белорусов нет сегодня ни оружия, ни такой организующей силы, как государство, чтобы сопротивление было эффективным.
Но в целом ситуация все равно развивается ровно так, как и должна была развиваться в исторической перспективе. Деградировавшие автократические системы уже обе, не только минская, свалились в воронку фатальных ошибок, груз которых стачивает и подрывает их ресурсы, ставя под сомнение само существование этих систем в уже краткосрочной перспективе.
Качественно нового здесь лишь то, что раньше это было актуально только для Минска. А теперь – и для Москвы тоже. Ну, они ж говорят: «Вместе до конца».
Добро пожаловать в реальность!