7 декабря президенты России и США проведут онлайн-переговоры. Пока неизвестно будет ли там затронута тема Беларуси. На эту и другие актуальные темы Филин поговорил с медиаменеджером Петром Кузнецовым.
– Между Россией и США сейчас есть действительно острые вопросы. В первую очередь — это Украина. Возможный военный конфликт между Украиной и Россией звучит очень остро в международной повестке.
Есть вопрос санкций, «Северного потока». Не исключаю, что тема Беларуси тоже может быть затронута. Беларусь в последнее время — это серьезный проблемный фактор в Европе. Считается, что Россия имеет существенное влияние на нашу страну.
Я думаю, что серьезного, детального обсуждения Беларуси не будет, разве что в общим пакете.
Не так давно известный политик Александр Милинкевич высказал опасение, что судьбу Беларуси могут решать над ее головой, то есть без нее самой. Действительно ли такая вероятность существует?
— Такой подход нельзя полностью отвергнуть. С Беларусью сейчас парадоксальная ситуация сложилось, что тут практически никто не имеет политической субъектности, и не может быть стороной переговоров.
Белорусский народ протестами 2020 года сильно подорвал, может даже лишил легитимности власти. Сами власти продолжили тренд и своими действиями на международной арене усилили изоляцию.
То есть на сегодня никто не считает белорусские власти второй стороной в возможных переговорах. Белорусский народ находится под давлением репрессий, вряд ли он сейчас является полноценным политическим субъектом. Влияет на процессы, но не решает.
Раньше Беларусь воспринималась Западом, как буфер безопасности. Но такая ситуация беззакония и непредсказуемости не может никого удовлетворять.
Как бы Россия не поддерживала режим (а я не верю, что она поддерживает и будет дальше поддерживать, несмотря ни на что), раньше или позже крупным мировым игрокам надо будет искать общий язык и компромисс относительно решении данной проблемы.
Я уверен, что такой компромисс будет найден. Точно также можно сказать, что Запад не сможет решить проблему Беларуси без России, а Россия не будет ее решать так, как сейчас хотелось бы Западу. То есть Россия не допустит, чтобы Лукашенко пошел под международный трибунал.
Крупные игроки будут заинтересованы в том, чтобы найти какую-то «золотую середину» в белорусском вопросе.
Другой момент, что в данном уравнении есть еще одно неизвестное — белорусский режим, как он себя поведет в такой ситуации. Естественно, он не будет согласен, чтобы его судьба решалась без него самого.
Если вспомнить недавние высказывания министра Макея, который пугал Запад потерей белорусской государственности, то будет ли это являться проблемой для Европы?
– Будет проблемой, естественно. Но это вопрос восприятия. Европа сейчас в стадии переосмысления в вопросе является ли Беларусь действительно независимым государством.
У Европы есть граница с Россией, и там нет таких проблем, как с Беларусью. И хотя Европа стратегически не хочет иметь еще большую общую границу с Россией, но здесь и сейчас ответы на этот вопрос неоднозначны.
Является ли независимость Беларуси в таком виде как сейчас ценностью? Если есть государственность, но нет законности, то в таких условиях каждый задумается, что же лучше.
Но я думаю, вряд ли дойдет до потери независимости.
Фразы Макея — это блеф, и обусловлен он тем, что режим пытается обеспечить себе пространство для маневра, чтобы не делится властью с Россией.
Для чего власти вводят контрсанкции в отношении Запада и могут ли они быть эффективными?
– Это такая психологическая мера, направленная на внутреннего потребителя. Лукашенко действует во всем с позиции силы, культивирует образ ненаклоняемости.
Если разговор о санкциях со стороны Европы, то белорусском руководству важно демонстрировать своим силовикам и номенклатуре, что им есть чем отвечать, чтобы не выглядеть битыми.
Реально влияния санкции на ЕС никакого не имеют. Даже российские не имели. Это психологическая вещь, чтобы собственная армия видела, что мы еще боремся.
Добро пожаловать в реальность!