Удар (предполагаемый) Астраханской МБР по «Южмашу» в Днепре, кроме всего прочего, является очень хорошей иллюстрацией того, по каким правилам проходит дуэль между Москвой и Вашингтоном, пишет политолог Владимир Пастухов.
Путин ведет себя очень по-русски (отчего бы ему вести себя иначе?): жестко, нахраписто, скорее нагло, чем расчетливо. Все это напоминает некрасовскую сцену торга между мужиком и купчиной:
«Пошло у них сражение:
Купец его копейкою,
А тот его рублем!»
Байден (купец) аккуратненько так выкладывает - а вот теперь можно бить и по России американским оружием, но только в приграничных областях, только на выверенную глубину и только по согласованным объектам. Путин (мужик) не разменивается: чуть что - готов ухнуть сразу межконтинентальной баллистической ракетой, пусть скажут «спасибо», что пока без ядерной боеголовки, но намек, конечно, именно на нее, иначе никакого смысла нет вообще.
К сожалению, только в поэме Некрасова при такой тактике все для мужика заканчивается хорошо. В реальной жизни все гораздо более прозаично: каждый такой шаг - это скорее ловушка для Путина, чем для Запада. «Рублей» у Путина осталось на самом деле не так много, такими темпами он очень быстро подойдет к тому, что единственное, чем можно будет ответить на очередное давление заокеанского купчины - это вытащить из штанов ядерный червонец. Так или иначе, Кремль продвигается к моменту истины, после которого надо либо резко сбрасывать обороты, либо наносить демонстрационный удар тактическим ядерным оружием, после чего подмосковные вечера перестанут быть томными. Хотя фильм «В бой идут одни старики» был снят на Киевской киностудии, именно Кремль ведет себя сегодня как лейтенант Скворцов, который полагал, что «немец обязательно отвернет», если идти на таран. «Немцы» бывают разные.
***
Моя интуиция подсказывает мне, что Путин не блефует. Не то чтобы он хотел ядерной войны и сгореть в ее огне (иначе бы он не уделял так много внимания своему здоровью и безопасности), но в сложившейся ситуации он к такой возможности относится амбивалентно. Обстоятельства таковы, что у него нет опции «относительного поражения». Любое поражение для него является абсолютной величиной, то есть почти гарантировано ведет не только к потере власти, но также к потере жизни, причем не только у него, но и у всего поставившего на войну клана. У них просто нет стратегии выхода при поражении, а это не очень хорошая ситуация, потому что когда у бандита (по психотипу) есть только выбор - сдохнуть вместе со всеми или проявить чудеса гуманизма и сдохнуть одному, то его предпочтения вполне очевидны (иначе бы у него не было ментальности бандита).
Это не значит, что мы должны идти у него на поводу, но хорошо бы при этом называть вещи своими именами: не говорить вслед за Михаилом Михайловичем Жванецким «у людей большое горе, они хотят поторговаться», а вместо этого сказать: «Да, мы знаем, что загоняем крысу в угол. Мы в курсе, что не оставляем для нее выхода. Нас проинформировали, что она сидит на ядерной бомбе. Нас это ни капли не пугает, мы знаем, что делаем. Мы учимся играть в русскую рулетку». Это будет честный ответ, заслуживающий уважения и даже восхищения; главное, чтобы все реально понимали, что делают.
Добро пожаловать в реальность!