Один из ведущих российских экспертов-международников, Федор Лукьянов, недавно опубликовал интересный текст о том, что России делать с Беларусью, чтобы не зависеть от Лукашенко, пишет политический аналитик Артем Шрайбман.
Логическая цепочка там такая: Москва опасается, что к власти в Беларуси после Лукашенко могут прийти антироссийские силы, а значит, чтобы Кремль перестал держаться за очевидно засидевшегося правителя, ему, Кремлю, нужны гарантии более долгосрочной, железной привязки вне зависимости от того, кто будет править в Беларуси.
Лукьянов предлагает модель Армении, где есть российская военная база, а значит Москва не опасается позволять армянам свободно и иногда турбулентно менять свою власть, потому что при любом исходе эта власть вынуждена будет оставаться пророссийской.
Поэтому, делает вывод эксперт, в Беларуси есть смысл разместить российские войска на постоянной основе, а дальше пусть себе белорусы сами решают, кто и как им будет править, но Москва уже будет спокойна.
Я редко комментирую чужие тексты, но тут уважаемый эксперт, на мой взгляд, допускает важную ошибку, слишком распространенную как в России, так и среди белорусских экспертов по внешней политике, особенно тех, кто называет себя «реалистами».
Ошибка эта – в гипертрофированном внимании к геополитическим соображениям и недооценке внутренних факторов. Большие дяди все порешают, а люди пусть там играются в демократию после этого. Субъектность самих обществ и то, какие проблемы это может подкинуть властям, либо игнорируется, либо недооценивается.
База в Армении служит в качестве стабилизатора российского влияния не только потому, что она там есть, а еще и потому, что Россия для Армении – гарант безопасности от враждебных соседей, угрозу от которых чувствуют все армяне. И как следствие, база (а после недавней войны с Азербайджаном – и вовсе военный патронаж Москвы) не стала предметом общественного раскола.
А теперь представьте размещение российской базы в Беларуси сейчас. Еще в декабре 2015 года, когда белорусы были под массированным информационным влиянием милитаристской российской пропаганды, больше людей выступало против российской базы (34%), чем за нее (27%). Остальные были безразличны.
Сейчас украинские фобии остыли, сторонниками постоянного российского военного присутствия будут только ярые русофилы или, скорее, «НАТОфобы», которых точно не стало больше за пять лет. Но даже если опираться на те цифры и добавить к ним резкую поляризацию в обществе, то появление базы стало бы серьезным дестабилизирующим фактором.
Оппоненты Лукашенко сочли бы ее сдачей суверенитета, чтобы спасти свою власть. Отношение к этой базе после Лукашенко было бы таким же – как к его токсичному наследию, предмету закулисной сделки, о которой непопулярный правитель не спросил общество.
После смены власти, силы, представляющие сегодняшний протест, ставили бы вопрос об этой базе, как о незаконно размещенной. Такую же бы позицию занял бы Запад, потому что с их точки зрения Лукашенко не имеет права на такие сделки, а значит речь идет об односторонней ползучей интервенции.
Наконец, зачем в этой логике ставить базу самому Лукашенко? Ведь он тоже может прочитать статью Лукьянова и понять незамысловатую логику: нет базы – Москве нужен Лукашенко как антизападный якорь, есть база – Лукашенко уже не сильно и нужен.
То есть, если весь трюк пройдет, то Лукашенко придется вынуждать на этот шаг, скорее всего – жестким экономическим шантажом. В народе это только добавит военной базе образ навязанного внешнего троянского коня.
Не опираясь на достаточную поддержку в самой Беларуси – как в правящих элитах, так и в обществе – такая база будет не стабилизатором российско-белорусской дружбы, а раздражителем в этих отношениях и генератором политических конфликтов в самой Беларуси.
Если кто-то возразит, что любая будущая власть побоится выгонять российскую базу, потому что тогда Москва перекроет нефть и газ, то неясно, в чем вообще ее смысл. Эти вентили могут сами по себе сдержать от любого выхода из-под российского колпака.
А если не могут, откуда уверенность, что президент Бабарико или Латушко в каком-нибудь 2028 году не попросит российских солдат проехать на родину, чтобы заодно срубить на этом внутриполитических очков, как защитник независимости?
Добро пожаловать в реальность!