В экспертной среде ходили разговоры о тайном августовском «плане Путина — Патрушева», предусматривавшем уход Лукашенко, о его обещаниях на эту тему, якобы данных российскому президенту на переговорах в Сочи в сентябре, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Независимо от того, был ли такой план и что было обещано в Сочи, за полгода ситуация — причем в обеих странах — сильно изменилась.
На сегодня вопрос конституционной реформы и транзита власти в Беларуси для Кремля уже не так актуален, считает эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич. Этот вопрос вряд ли станет главным на грядущих в конце февраля переговорах Лукашенко и Путина в Сочи, заявил аналитик в комментарии для Naviny.by.
По его словам, у Лукашенко два аргумента. Во-первых, мол, он подавил протесты в Беларуси, а во-вторых, протесты вспыхнули в самой России. Российскому руководству трудно настаивать, чтобы Лукашенко шел на диалог с протестующими, в то время как само оно этого не делает, отметил эксперт.
Наконец, Лукашенко все же анонсировал конституционную реформу, назвал примерные сроки референдума. Другое дело, что он ее затягивает, но вряд ли вопрос сроков станет поводом для конфликта с Москвой, считает Карбалевич.
По мнению Карбалевича, Минск, пытаясь снова найти общий язык с Западом, будет упирать на то, что Беларусь — это, как выразился Лукашенко на ВНС, господствующая высота в центре Европы. То есть слишком важная территория, чтобы долго оставаться для ЕС и США серой зоной.
«Логика такова: коль скоро Лукашенко продемонстрировал силу, показал, что контролирует ситуацию в Беларуси, то Запад рано или поздно будет вынужден иметь дело именно с Лукашенко», — поясняет аналитик.
Он считает, что эта логика «не совсем глупая», и предлагает дождаться, как разрешится коллизия с вручением верительных грамот новыми западными послами (суть ее в том, что грамоты положено вручать главе государства, между тем как Брюссель и Вашингтон отказали Лукашенко в легитимности).
Стоит отметить: в интервью РБК Макей, отвечая на вопрос, видит ли он возможность развития отношений с Евросоюзом, сказал: «Я считаю, что это временные трудности, нам нужно пережить их». При этом министр надеется: в столицах на запад от Минска осозна́ют, что «сохранение государственности Беларуси, независимости и ее суверенитета имеют важное значение и для Европы».
При желании в этом пассаже можно узреть элемент привычной геополитической игры Минска. Мол, не давите, чтобы не вдавить нас в Россию.
В тоже время Карбалевич отмечает те моменты, которые делают задачу восстановления пущенных под откос отношений Минска с Западом чрезвычайно трудной.
Во-первых, Запад далеко зашел в непризнании Лукашенко. Во-вторых, тот, в свою очередь, слишком далеко зашел в репрессиях и продолжает их. В-третьих, «непонятно, что будет с протестами» (Запад, возможно, оказался бы сговорчивее, зная, что им конец, но пока об этом рано говорить). В-четвертых, пока нет геополитического шока, подобного тому, который вызвала на Западе аннексия Крыма, что позволило тогда белорусскому режиму предстать миротворцем и резко улучшить отношения с Брюсселем и Вашингтоном.
Добро пожаловать в реальность!