В Беларуси наступает целая законодательная "революция" – антиреволюционная, довыборные времена скоро покажутся нам супердемократическими, заявил "Белорусскому партизану" политолог Валерий Карбалевич.
— Вчера Лукашенко заявил, что «не надо строить иллюзии» по поводу амнистии политических заключенных. Почему он поднял эту тему?
— Потому что об этом говорят СМИ. Команда Юрия Воскресенского даже составила список политзаключенных, которых могли бы освободить, это имело определенный резонанс в СМИ. Началась дискуссия, будет амнистия или нет, вот Лукашенко и среагировал на нее.
Но амнистия политзаключенных должна быть частью стратегии. Если есть стратегия на либерализацию, на размораживание отношений с Западом, то тогда в нее вписывается освобождение политзаключенных.
Но мы видим совершенно противоположную стратегию. Наоборот каждый день идут суды и появляются новые политзаключенные. В рамках этого тренда амнистия особого смысла не имеет.
— Но еще осенью Лукашенко встречался с политзаключенными в СИЗО КГБ, после этой встречи некоторых даже отпустили. Почему такая перемена в поведении и заявлениях?
— Осенью была другая политическая ситуация: шли массовые протесты, десятки и даже сотни тысяч людей выходили на улицы, Москва давила, требуя каких-то компромиссов с протестующим обществом.
Сейчас ситуация поменялась. Лукашенко пришел к выводу, что он одержал победу, что протест подавлен и что он может делать со страной все, что захочет. Отсюда перемены в настроениях, риторике, планах.
— Слова Лукашенко: «Если человек не хочет сидеть в тюрьме за преступление экономическое, финансовое — уголовное преступление — отдай последнее, если у тебя есть». Кого он подразумевал?
– Скорее всего, Виктора Бабарико. Это самая заметная фигура среди политзаключенных, претендент в президенты, известный банкир, Россия, возможно, предпринимала попытки лоббировать его освобождение.
— Дело Бабарико будет рассматривать Верховный суд, т.е. ему отказали в праве на обжалование приговора. Чем может завершиться процесс над ним?
— У нас политзаключенных не оправдывают. Если бы был независимый суд, можно было бы говорить о каких-то вариантах. Но поскольку у нас его нет, поскольку попавший по политических причинам в тюрьму человек априори называется виновным, то я не вижу вариантов, что приговор в отношении Бабарико может быть оправдательным.
— В два ближайших месяца внесут изменения в Административный и Уголовный кодексы. Чего следует ожидать от них?
— Изменения внесут также в другие кодексы: Избирательный, Трудовой. Перед нами встает вопрос о целой законодательной революции — антиреволюционной. Идет ужесточение законодательства в отношении всех недовольных и вообще инакомыслия в стране как такового.
Формируется политический режим, который будет более жестоким, чем тот, который был до начала президентских выборов. Тот режим мы скоро будем считать очень либеральным и даже демократическим по сравнению с тем, что нас ожидает.
Это закономерное явление: после революции наступает реакция, контрреволюция.
— В последнее время сообщается о попытках создания новых политических партий: на днях о таком намерении заявил Андрей Дмитриев. В то же время вы говорили, что не исключаете ликвидации оппозиционных партий…
— В сегодняшней политической системе Беларуси партиям вообще нет места, они — пятое колесо в телеге. А тем более им нет места в условиях наступающей реакции, тренда на ужесточение репрессий.
Мы уже наблюдаем усиление претензий к политическим партиям со стороны Министерства юстиции. Потребовали срочно передать списки членов партий, выносили предупреждения и т.д.
Готовится новый закон о партиях. Если он будет принят, то начнется перерегистрация структур. В ее рамках, возможно, и произойдет селекция: нелояльные, неугодные партии под разными предлогами не зарегистрируют.
Поэтому я очень скептически отношусь к разговорам о создании новых партий, о их новой роли. Не знаю, какие новые партии могут быть зарегистрированы — разве что «Белая Русь», если будет принято политическое решение о превращении этого общественного объединения в партию.
Добро пожаловать в реальность!