Слив в открытый доступ "досье генерала Чернова", получившего название "плана Б" Кремля по Беларуси, на самом деле является "планом А", о котором мы писали раньше, сообщает телеграм-канал Центра стратегических и внешнеполитических исследований.
Опубликованные документы не упоминают вовлечённость России в белорусский кризис на более ранних этапах президентской кампании.
В этом смысле они скорее создают основание для сокрытия реальной позиции Кремля в белорусском кризисе, а также для представления в публичном пространстве позиции Москвы как попытки отреагировать на политический кризис постфактум, который начался в Беларуси как бы независимо от воли Москвы. Такой же линии российская дипломатия (и пропаганда) придерживалась и в начале украинского кризиса, когда аннексия Крыма и вторжение на Донбасс преподносились в качестве реакции на неопределённость, нестабильность и угрозы жизненным интересам Кремля, возникшим в результате "неконституционного" переворота в Киеве (бегства Виктора Януковича). Хотя на самом деле российская сторона была изначально вовлечена в украинский кризис и добивалась смещения В.Януковича с президентской должности, чем и было обусловлено в итоге его бегство из страны.
Утечка данных документов наиболее вероятно является контролируемой и указывает на смену тактики Москвы в отношении Беларуси. Кремль признал бесплодность попыток принудить А.Лукашенко к проведению конституционной реформы по сценарию, устраивающему российское руководство. Теперь очередь за жёстким сценарием с элементами силового вмешательства (аля штурм дворца Амина/ Бакиева). Как только администрация Джозефа Байдена примет полномочия, именно этот сценарий будет обсуждаться с Вашингтоном, тем более, что есть опыт взаимодействия по кейсу Бакиева.
По своему содержанию рассматриваемые документы воспроизводят основные установки Кремля по использованию президентской кампании и последующего политического кризиса в Беларуси в качестве благоприятных условий для вмешательства во внутренние дела. Однако некоторые тезисы указывают на инерцию подхода, которого Кремль придерживался до конца 2019 года, основанного на принуждении Беларуси к более глубокой интеграции в рамках Союзного государства. После того, как Александр Лукашенко отказался от "интеграционного ультиматума, уже в начале 2020 г. "концепция поменялась" и Москва начала готовить почву для реализации сценария "смены режима" и замены А.Лукашенко на более приемлемую политическую силу, отвечающую интересам Кремля. Они связаны по-прежнему с сохранением Беларуси в зоне российских геополитических интересов за счет «экспорта управляемой демократии» и влияния на внутреннюю политику путём контроля над большинством в парламенте через коалицию подконтрольных политических сил, при одновременном сокращении прямых и скрытых "интеграционных субсидий" (повышение цен на энергоносители до мировых, уменьшение кредитной подпитки, ограничение доступа на российский рынок и т.д.).
Контролируемый слив «досье Чернова» является свидетельством скорого переформатирования некоторых управлений АП РФ в связи с приходом туда в январе 2020 года Дмитрия Козака в качестве заместителя главы АП и созданием под его руководством межведомственной комиссии по вопросам содействия международному развитию. В этой связи Управление Президента РФ по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами (Владимир Чернов), Управление Президента РФ по приграничному сотрудничеству (Алексей Филатов), Управление Президента РФ по внешней политике (Игорь Неверов), главы которых являются заместителями Д.Козака в комиссии, ждет серьезная кадровая ротация, включая отставку В.Чернова, которому исполняется 70 лет в 2021 году.
Этот процесс накладывается на ревизию и оптимизацию Кремлем внешнеполитических и стратегических целей России в новых геополитических условиях (пост-коронакризис, приход к власти администрации Байдена в США, подготовка внешних условий для трансфера власти в РФ и т.д.). Этот геостратегический подход обеспечения своего влияния как на постсоветском пространстве, так и в других регионах мира получил название «стратегическая сдержанность».
На практике реализация данного подхода опирается на использование объективных геополитических, социально-экономических или политических трендов, а не на попытки их формирования. В этой связи, например, предлагается создать в Беларуси политическую силу, условную «партию устойчивого развития», представляющуе интересы основных протестных групп - гражданского общества и бизнеса, то есть которая была бы критически настроена к властям и позитивно к России, но без всей это русско-мирской начинки и союзной интеграции (В.Чернов просто пытается вписать в схему устаревшие и ставшие маргинальными наработки с учётом новых установок сверху). И здесь ставка естественно делается не на "Право народа", а на политические проекты Виктора Бабарико, Валерия Цепкало и ряд других.
Из циркулирующих в Кремле оценок ситуации в Беларуси другими ведомственными источниками как на этапе президентской кампании, так и в разгар политического кризиса, вытекает следующее:
• Москва рассматривала и рассматривает Александра Лукашенко как токсичную фигуру во всех смыслах. Его международная токсичная и изоляции со стороны Запада - гарантия его невмешательства;
• Кремль внимательно наблюдал за избирательной кампанией в Беларуси и предвидел массовые протесты и даже внес свой вклад в их нарастание;
• главный вопрос для Кремля был в том, потеряет ли Лукашенко власть сразу под давлением массовых протестов (менее предпочтительно) или же удастся управлять процессом, создав возможности для входа в белорусскую политику (более предпочтительно);
• несмотря на риторическую демонстрацию готовности вмешаться силовым путем в белорусский кризис, Москва не имела таких намерений из-за опасений трансформации протестов в антироссийские и рисков новых западных санкций;
• Кремль претендует на роль посредника и модератора «общенационального диалога» между белорусской властью и гражданским обществом;
• Москва поддерживает непубличные каналы с белорусской оппозицией, включая некоторых членов Координационного совета, не говоря уже про поддержку некоторых кандидатов;
• Москва рассматривает возможность отказаться от проекта Союзного государства, чтобы направить «интеграционные субсидии» на собственное развитие, все необходимые задачи может выполнять Евразийский экономический союз;
• в военном отношении Беларусь потеряла свое стратегическое значение для России из-за технологической революции в военном деле (развитие гиперзвуковых боевых систем). Главная угроза для России – это не польские танки на подступах к Смоленску, а американские гиперзвуковые ракеты воздушного и наземного базирования средней дальности в Центральной Европе;
• вместо многомиллиардных «дотаций в обмен на поцелуи» на подкуп геополитической лояльности Москве следует потратить эти ресурсы на развертывание в европейской части России новых ракетных систем и систем ПВО-ПРО. Такой подход позволит загрузить российский ВПК заказами;
• по итогам политического кризиса в Беларуси возвращения к статус-кво в белорусско-российских отношениях не произойдёт, эволюционным путем будет выработан новый формат сотрудничества.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!