Каков итог первого дня после окончания срока ультиматума Тихоновской? Какие настроения работников на предприятиях? Что означает реакция Москвы на начало национальной забастовки в Беларуси? Какие сейчас настроения в белорусской номенклатуре?
Эти темы обсуждают на Радио Свобода председатель Белорусского конгресса демократических профсоюзов, вице-президент Международной конфедерации труда Александр Ярошук и дипломат, бывший помощник президента и посол Беларуси в Словакии, инициатор движения «Я — гражданин» Игорь Лещеня.
Ярошук:
Я и в августе, и позже говорил, что мы не видим настроения, чтобы рабочие останавливали свои конвейеры и производства.
После вчерашних событий стало очевидным, что ультиматум свою роль играет.
Мои ожидания были меньше, чем то, что произошло.
На «Гродно Азоте» можно говорить о полноценной забастовке.
Очень впечатлил порыв студентов.
То, что Светлана рискнула сделать такой шаг, это себя оправдывает.
Светлана возвращает себе политическую инициативу.
Власти и накануне ухода будут петь «Все хорошо, прекрасная маркиза».
Транзит власти в Беларуси состоится в течение нескольких месяцев.
Россия влияет и будет влиять на Беларусь. Но надо и нам влиять на Россию, на руководство России. Нам никуда от нее не деться, у нас пророссийское общество.
Во властной элите представление, что они в бункере.
У элиты есть надежда, что при помощи России будет преемник, который сохранит все принципы и функции власти сегодняшней, в том числе и статусы нынешней управленческой элиты.
Россия не может допустить, чтобы народ сменил власть. Если бы там относились хотя бы нейтрально к нашей ситуации, здесь проблема транзита была бы уже решена.
Власть формировалась 26 лет. Где ты найдешь других чиновников, чтобы управлять государством на всех уровнях?
С чиновниками нужно работать и подавать им сигналы.
4 и 18 октября были серьезные конфликты в силовом блоке. Есть немалая часть омоновцев, которые отказываются участвовать в этом избиении и насилии над участниками мирных акций.
Чем больше мирных шествий, чем больше будет забастовок, тем быстрее эта система пойдет вразнос.
На предприятиях управленческий персонал и ИТР более радикально настроены, чем рядовые работники.
Лещеня:
Вначале из Москвы звучали только слова поддержки, но при этом постоянно вставлялись шпильки, мол, мы думаем о разных вариантах.
На прошлой неделе Путин сказал, что, возможно, некоторые белорусские силовики «перегнули палку» и должны понести ответственность.
Москва старается немного дистанцироваться от Лукашенко. Она не может взять задний ход. Но она не хочет, чтобы с ней ассоциировалось все это насилие и брутальность.
Все заметили, что на переговорах в Сочи о конституционной реформе говорил только Путин, но не Лукашенко.
Если в Беларуси чихнется, в России есть кому пожелать здоровья.
Ранее лидеры следовали за народом. Сейчас Тихоновская предприняла рискованную попытку возглавить движение народа.
Реальной целью ультиматума было показать, что протест жив.
Если забастовка не будет общенациональной, бастующих выбросят за ворота заводов.
Лукашенко теперь заложник своего окружения. Раньше было понимание, что большинство народа его поддерживает. Теперь чиновники — его единственная опора.
На определенном этапе чиновники напугают Лукашенко и уговорят сделать более быструю рокировку, чем комбинация с референдумом по Конституции.
Казахстанского варианта уже не будет, казахстанский вариант был сделан в спокойной ситуации.
Его окружение узкое, договориться между собой можно.
Когда Шейман предложил Головченко, там просчитывали вариант, что будет, если премьер сменит Лукашенко.
Там глупых нет, там есть циники.
Чиновнику-патриоту нужна персональная альтернатива. Теперь они воспринимают ситуацию — уйдет Лукашенко, будет хаос, кто будет вести страну?
Ультиматум Тихоновской мобилизовал только тех, кто зарегистрировался на «Голосе».
Протестующие, кроме «уходи», должны транслировать и позитив, людям нужно говорить, куда их ведут.
Добро пожаловать в реальность!