Федута: Впервые захотел, чтобы Лукашенко был — как Путин!

Написал бы об этом раньше, но день ушел на перелеты. Приходится комментировать сегодня.

5 ноября в Кремле президент Российской Федерации Путин В.В. провел заседание Совета по русскому языку.

Я прочел официальные отчеты, просмотрел фрагменты записей с этого мероприятия в социальных сетях. Знаю, что сейчас меня начнут обстреливать изо всех орудий. Но я впервые захотел, чтобы Лукашенко был — как Путин! Хотя бы в отношении к национальному языку.

Нет, все понятно. Белорусский язык не будет той «мягкой силой», о которой говорил кремлевский хозяин — экономическая мощь у нас не та, да и задачи в области государственной языковой политики у нас должны быть совершенно другие.

Но вот, скажем, выступает на заседании профессор Воронежского университета Людмила Кольцова. И говорит очень резко – о падении престижа учителя, о сокращении мест в магистратуре по специальности «русский язык и литература», о невнимании государства к гуманитарному знанию в целом. И Путин – как аспирант – внимательно записывает все заданные ему вопросы, чтобы потом, уже как собственные вопросы, транслировать их министру образования, министру культуры, министру науки. Министру науки и высшего образования Котюкову просто порку какую-то прилюдную учинил – причем, не так, как у нас водится, с воплем об увольнении, а под карандаш указав, что нужно делать, чтобы вопросы профессора Кольцовой получили конкретный ответ. Положительный.

И член-корреспондент Российской академии наук Владимир Алпатов, огласивший список первоочередных мер, которые, с его точки зрения и точки зрения его коллег по Институту языкознания РАН, тоже получил вполне положительные ответы. Нет, Путин нашел, конечно, что возразить ученому, говорившему, что «законы рынка как раз способствуют вытеснению языков, а мы не должны допустить, чтобы языки у нас погибали». Но данные им прямо на заседании совета поручения свидетельствовали: кажется, до президента достучались.

И вот слушаю я это совещание, и сравниваю с нашей ситуацией. Когда основные поручения даются в связи с увязшими в навозе коровами. Нет, конечно, кто-то должен и за этим следить. Но вот в вопросах государственной языковой политики глава белорусского государства почему-то сосредотачивается исключительно на плакате с цитатой из Правил дорожного движения на белорусском языке. Сосредотачивается – чтобы заставить перевести плакат на русский язык. Хотя о русском языке вполне себе успешно заботится Путин. А о белорусском кто позаботится?

Путин говорил о «пещерной русофобии». А кто из государственных мужей вспомнит о господствующей в чиновничьем классе пещерной белорусофобии? Когда в Совет республики – верхнюю палату парламента – избирают журналиста, судя по записям в социальных сетях, как раз и являющего собой пример пещерного белорусофоба. И ведь, учитывая безальтернативное выдвижение, эта кандидатура согласовывалась на самом верху! С соответствующими справками и мотивировками согласовывалась.

Можно стереть записи из социальных сетей. Не стираются последствия белорусофобской государственной политики в области государственной идеологии. Долго их не сотрешь.

Поэтому я искренне хочу, чтобы в этом отношении Лукашенко был как Путин. Только на белорусском языке.