Сыграет ли Минск роль миротворца в конфликте на востоке Украины?

Контактная группа Украина-Россия-ОБСЕ, возможно, продолжит свою работу в Минске. Об этом заявила 1 июля в Киеве представитель президента Украины Ирина Геращенко.

По ее словам, в настоящее время, в соответствии с решением президента Украины о приостановлении действия режима одностороннего прекращения огня в Донбассе, действия украинских силовиков будут направлены на максимальную локализацию и нейтрализацию террористов, сообщает БелаПАН.

Почему именно Минск может быть выбран местом для проведения переговоров? Станет ли белорусская сторона одной из их участниц? Свою точку зрения «Завтра твоей страны» высказал политолог Валерий Карбалевич.

— Центром переговоров могла стать любая столица. Минск удобен, поскольку Беларусь является соседкой России и Украины, и власти стремятся поддерживать хорошие отношения с обеими странами.

Эксперт подчеркнул, что в данном случае наша страна лишь представляет площадку для переговоров. Однако на фоне той международной изоляции, в которой находится Беларусь, властям выгодна любая попытка напомнить о себе.

— Лукашенко очень любит быть в центре внимания мировых СМИ и предлагает себя в качестве посредников в разных конфликтах, — отмечает аналитик.

Валерий Карбалевич напомнил, как в интервью британской газете The Independent глава Беларуси признался, что в свое время был посредником между американцами и иракским диктатором Саддамом Хусейном. А в 2010-м Лукашенко приютил свергнутого президента Кыргызстана Курманбека Бакиева.

— Вряд ли вес Беларуси таков, чтобы было возможно влиять на позицию Украины или России. В данном случае в игре участвуют такие тяжеловесы, как Запад, Россия.

Другое дело, что официальный Минск попытается воспользоваться этой ситуацией для создания имиджа властей и руководителя страны как влиятельных и авторитетных на международном уровне.

Этот прием белорусские власти применяли во время чемпионата мира по хоккею. Каждый день по телевизору показывали, как довольны иностранные болельщики.

— Тяжело назвать основание, на котором власти могли бы получить внешнеполитические дивиденды. Можно придумать что-то искусственное, но в реальности я не вижу ничего подобного.