Страсбург требует? Да, сейчас Минск разгонится!

Этот круг проблем обсуждался 14–15 июня в Варшаве на конференции «Гражданское общество Беларуси — 2013». Она была организована Фондом Казимежа Пулаского под эгидой Конференции международных неправительственных организаций Совета Европы. В дискуссии участвовали лидеры и активисты белорусского третьего сектора, известные блогеры, аналитики. 

Было бы упрощением утверждать, что введение моратория на смертную казнь автоматически откроет Беларуси дверь в Совет Европы, отметил на конференции спецдокладчик ПАСЕ по Беларуси Андрес Херкель. И стал фигурально загибать пальцы: важны свободные выборы, свобода СМИ и так далее. 

Принципиальность Совета Европы в отношении режима может греть душу его противникам, но оппозиция и третий сектор на политику Минска влиять не способны. А какой резон Александру Лукашенко выполнять список требований институции, которая, в отличие от Евросоюза, не имеет ни рычагов давления (другой вопрос, насколько санкции Брюсселя работают), ни ресурсной морковки? 

Учитывают ли Совет Европы, его Парламентская ассамблея специфичную ментальность белорусских властей, имеют ли аргументы, которые могли бы впечатлить Лукашенко? На адресованный господину Херкелю вопрос такого рода автор этих строк внятного ответа не услышал. Положа руку на сердце, особо и не надеялся услышать. При том что въедливый эстонец Херкель давно, активно и со знанием дела занимается белорусским вопросом (за что его сюда и не пускают). 

Коренная проблема в том, что между верхушкой режима и Европой — ценностная пропасть. Минск начинает искать общий язык (причем на самом примитивном уровне) лишь когда прижимают обстоятельства. Сегодня форс-мажора в отношениях с Москвой нет. Потому нет и острой нужды выпускать политзаключенных, вводить мораторий на смертную казнь и т.д. В итоге мы не видим прогресса даже в отношениях с Евросоюзом, которые для Лукашенко не в пример важнее, чем проблема отсутствия Беларуси в Совете Европы. 

Наоборот, с какой стати расчищать депутатам Национального собрания маршрут в Страсбург, когда сам президент невъездной в ЕС? Не говоря уж о том, что рядовые белорусы, получив возможность жаловаться в Страсбургский суд, обеспечат властям лишнюю головную боль. 

Чтобы Совет Европы более эффективно взаимодействовал с Беларусью, к планированию его работы на этом направлении следует по-настоящему подключить третий сектор страны. Этот тезис в Варшаве настойчиво повторяла (и добилась его включения в итоговую резолюцию) Елена Тонкачева, председатель правления Центра правовой трансформации (Lawtrend). 

Но есть и другая сторона медали. Через всю конференцию прошла тема консолидации белорусского третьего сектора (при том что отмечался и довольно высокий уровень партнерства, особенно среди правозащитников, независимых профсоюзов). Нет должной консолидации — и Европа в затруднении (с кем говорить и кого слушать?), и власти вас, разрозненных, априори ставят в игнор. 

Итак, есть лидеры, которые говорят: какие бы локальные задачи ни пыталась решать та или иная общественная организация, в специфических условиях Беларуси она все равно упрется лбом в политику. Потому нужно собирать силы в кулак и говорить с властями одним голосом, требовать расширения политической рамки для действий. Другие же указывают на опасность излишней политизации и централизации, говорят: мы хороши разнообразием, а борьба против режима — не наш мандат. В частности, велика разница в стратегиях, самой философии деятельности между крупными национальными организациями и мелкими местными. 

Такого рода противоречия довольно долго лихорадили Национальную платформу Форума гражданского общества «Восточного партнерства», привели к фактическому дистанцированию от нее ряда организаций, например Белорусского института стратегических исследований. 

Как нащупать компромисс? Да, приземленная стратегия выживания (как-нибудь «пересидеть» поодиночке) весьма уязвима для критики. Вместе с тем, отметил глава Белорусского Хельсинкского комитета Олег Гулак, «призывы говорить одним голосом несут в себе опасность перекоса в другую сторону». По словам Гулака, «важно найти золотую середину: и быть вместе, вырабатывать общие решения, и сохранять разнообразие». 

Эмигрировавший после Площади социолог Андрей Вардомацкий обратил внимание на «факт существования белорусского гражданского общества по обе стороны границы». Это вывело дискуссию на проблему еще одного прогрессирующего раскола в белорусской контрэлите — между теми, кто «здесь», и теми, кто «там». 

На конференции отмечали: среди эмигрантов (в чьей среде черта между общественной или медийной деятельностью и политикой еще более размыта, чем внутри страны) сильнее риск скатиться в радикализм. Кое-кто увлекся ярлыками, выискиванием коллаборационистов, агентов и предателей святого дела. Тем же, кто здесь под прессом пытается как-то трепыхаться, обидно получать плюхи от максималистов из безопасного далека. 

К слову, этот конфликт ярко проявился на предыдущей конференции по проблемам гражданского общества, прошедшей в польской столице под той же эгидой в октябре прошлого года. В частности, представители «Европейской Беларуси» Андрея Санникова клеймили социолога Олега Манаева за то, что согласно его цифрам, бойкот парламентских выборов 2012 года у оппозиции не получился: явка оказалась достаточно высокой. Короче, за дурные вести гонца пытались если не казнить, то, по крайней мере, выставить пособником режима. 

Ныне же сама конструктивность дискуссии в Варшаве позволяет предположить, что третий сектор извлек некоторые уроки «из фазы обостренной конфронтации», отметил в комментарии для Naviny.by Влад Величко, председатель координационного комитета Национальной платформы. 

По мнению Величко, консолидация — это не обязательно «выборы какого-то президента»: важно научиться делегировать полномочия, иначе в отношениях между белорусским третьим сектором и международными структурами будут доминировать «коридорно-лоббистские схемы». Также следует понимать, отметил лидер Национальной платформы, что включение белорусских организаций в международные сети — это не только возможность брать, но и готовность отдавать, делиться опытом.