Юрий Дракохруст: Диалог глухих. Видео

Именно его напоминали некоторые сюжеты переговоров белорусского руководства и Дмитрия Медведева во время визита российского премьера в Минск.

Медведев заявил, что Беларуси нужно ускорить приватизацию «Беларуськалия». «Я считаю, нашим белорусским друзьям давно пора принять соответствующее решение», - сказал российский премьер во время пресс-конференции.

Но удивительно, что ответ в определенном смысле предшествовал предложению, накануне визита московского гостя Лукашенко посетил именно «Беларуськалий» и заявил, что, во-первых, цена - 30-32 миллиардов долларов, а не то, что там кто-то предлагает (и можно сразу догадаться, кто), а во-вторых, о продаже контрольного пакета не может идти речи. Так что «соответствующее решение», можно сказать, было принято как раз к приезду Медведева. Но, судя по всему, он как раз и не считает это решение соответствующим.

Довольно недвусмысленно Медведев высказался и по поводу еще одной острой проблемы в двусторонних отношениях - о белорусском реэкспорте российских нефтепродуктов под видом растворителей: «Мы договорились во всем разобраться досконально, принять необходимые решения. Даже если они будут тяжелыми. И если нарушения были, то лица, которые нарушили, должны понести наказание, а экономические интересы должны быть восстановлены ».

Особенно неприятно для белорусской стороны звучит последнее - по поводу восстановления экономических интересов, как говорил Остап Бендер Балаганову: «Шура, восстановите статус-кво». Это же не только закрыть остроумно придуманный канал заработка, но и отдать уже заработанное. Это же дико, разве за то гнили вместе в окопах?

Ничего из этого, разумеется, публично озвучено белорусской стороной не было. Внятно в ответ вообще ничего не прозвучало, ни что «слишком много хотите» или «хорошо, так и сделаем, как хотите». Следует оценить мастерство премьера Мясниковича ответить, ничего не сказав.

Сделали вид, что не услышали дорогого гостя. Как и гость сделал вид, что не услышал заявлений своего визави на «Беларуськалии».

Ну «слишком много хотите» в контексте действительно звучало бы немного нелепо. Именно во время визита Медведева было подписано соглашение о российском кредите на строительство белорусской АЭС. Оно, конечно, не подарок, россияне также имели в кредите определенный интерес, хотя бы то, что АЭС, построенная за российские деньги и по российскому проекту - это определенная зависимость должника от России. Но кто еще готов вот так, с царского плеча, дать 10 миллиардов долларов? Совсем не факт, кстати, что их дали бы французы или японцы, если бы Беларусь предпочла их атомным предложениям.

Белорусско-российским отношениям свойственна четкая цикличность: демонстрация единства и российский «золотой дождь» меняются сначала охлаждением, которое через некоторое время выплескивается и в публичную сферу, а через некоторое время переходит в громкий скандал. Который потом вновь сменяется торжественным примирением «навсегда», то есть к следующему витку.

Теперь, судя по всему - вторая фаза, еще не скандал, не биение посуды с отключением газа и «крестными отцами», но и не полная, по крайней мере, внешняя гармония. О настоящем отношении Медведева к радушному хозяину свидетельствует и ответ «Я все помню», когда Лукашенко благодарил его за то, что тот сдержал обещание приехать в Беларусь, и фотоснимок Белорусского государственного цирка, который российский премьер щелкнул по дороге из аэропорта и вывесил на своем аккаунте в Instagram.

Дело, разумеется, не в этом отношении, а в том, что сейчас - тот этап двусторонних отношений, когда это уже можно и следует озвучивать в подобных намеках и публичных заявлениях по итогам переговоров - пару месяцев назад это было исключено. И можно предположить, что за закрытыми дверями стороны как раз прекрасно понимают друг друга. И не очень выбирают выражения.

В чем именно официальный Минск все же пойдет на уступки - на основании доступной информации вывод сделать трудно. Лукашенко не продал «Беларуськалий» в прошлом году, в разгар острого кризиса, когда деньги были нужны позарез. Так какая острая необходимость уступать, если сейчас потребность в них значительно меньше? Но с другой стороны, в свое время заявлялось, что «Белтрансгаз» - «наше все» (вроде как Пушкин для россиян), а в 2011 году он вдруг стал «ржавой трубой», которую удалось выгодно «втюхать» российским братьям. Не исключено, что такая же эволюция произойдет и с «Беларуськалием».