The New Times: Вендетта по-белорусски

Белорусские власти перешли к новой тактике подавления инакомыслия. По данным оппозиции и правозащитников, к тем, кто сидит в заключении по политическим мотивам, начали применять пытки. Режим, получивший передышку благодаря российским кредитам, рассвирепел

Первой тревогу забила журналистка российской «Новой газеты» Ирина Халип, супруга экс-кандидата в президенты, лидера оппозиционной гражданской кампании «Европейская Беларусь» Андрея Санникова. Силовики, рассказала Ирина Халип на пресс-конференции в Минске, пытали ее супруга, чтобы добиться от него подписи под прошением о помиловании на имя Александра Лукашенко. Причем физическое воздействие осуществляли в несколько этапов. Вначале на Санникова пытались натравить других зэков — из этой затеи ничего не вышло, среди сидельцев нашлись и те, кто вступился за Саннрикова. После чего, по словам Халип, за черную работу взялась сама администрация* * Согласно официальным данным белорусского ЦИК, на президентских выборах в декабре 2010 года Андрей Санников набрал 8% голосов (второе место), по неофициальным — 40%, и вместе с Александром Лукашенко проходил во второй тур. .

Ответил за резину?

По словам Ирины Халип, она общалась с мужем через стекло, по телефону: этой встречи супруга Санникова, как и его мать, и адвокат, добивались с августа прошлого года, но их в нарушение всех законов к заключенному не допускали, Во время общения администрация колонии предупредила, что прервет разговор и больше не допустит никаких встреч, если супруги будут обсуждать «нежелательные вещи». Но под конец встречи Андрей Санников все же успел приложить к стеклу записку, где было написано: «В любой момент меня могут убить». Тюремщики пригрозили Санникову, что, если тот не подпишет необходимые бумаги, они убьют его супругу и четырехлетнего сына Даниила. Тогда Санников подписал все, что требовалось. Но и после этого, утверждает Ирина Халип, пытки в отношении ее супруга не прекратились. И дело здесь не в политике, убеждена Ирина Халип: «Это личная месть, своеобразная вендетта «за лысую резину»* * Предвыборная кампания Андрея Санникова имела успех во многом благодаря лозунгу «Сменим лысую резину» (намек на Александра Лукашенко). .

Жизнь — бесценок

Вендетта по-белорусски, в отличие от корсиканской версии, имеет особенность: Александр Лукашенко мстит не сам, а силами своих подручных. Вся практика последних 18 лет показывает: жизнь оппонентов президента Белоруссии не стоит ломаного гроша. В стране все помнят историю с депутатом белорусского парламента Геннадием Карпенко, погибшим в апреле 1999-го при загадочных обстоятельствах — после кофепития с журналисткой из официального издания. Не забыты бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко и председатель Центризбиркома Виктор Гончар — оба в том же году похищены неизвестными и пропали без вести. Близкие всех троих публично обвинили в случившемся лично Александра Лукашенко. А забывчивым гражданам память освежила прошлогодняя трагедия с основателем оппозиционного сайта «Хартия 97» Олега Бебенина, который должен был возглавить предвыборный штаб Андрея Санникова: в сентябре 2010-го Бебенина нашли повешенным на своей даче.

Некоторую ясность в ситуацию внес в конце прошлого года сам белорусский президент. Отвечая на вопросы журналистов, пытавшихся выяснить местонахождение еще одного кандидата в президенты Владимира Некляева, Александр Лукашенко возмутился: «Вы думаете, что мы его выкрали и куда-то увезли? Нет, таких подарунков (по-белорусски — подарков) больше не будет».

Предположим, Андрей Санников действительно подписал прошение о помиловании: что дальше? Белорусские власти ответа на этот вопрос не дают. Вначале МВД и комиссия по помилованию при президенте наперебой «отбривали» журналистов: мол, у них нет информации о подобном прошении. Затем в комиссии сообщили, что «бумага от Санникова, где-то затерялась». И только 26 января чиновники опомнились: администрация колонии «Витьба-3» заявила, что 23 января направила ходатайство Андрея Санникова вместе с необходимыми документами в отдел по вопросам гражданства и помилования администрации президента. А представитель МВД уточнил в разговоре с белорусским информагентством БелаПАН, что прошение о помиловании Санников якобы подал не 20 ноября, а 23 декабря прошлого года. Дело в том, что согласно белорусскому законодательству власти обязаны ответить на прошение о помиловании в течение месяца. Именно по этой причине, полагает Ирина Халип, власти указали дату 23 декабря, которую взяли «с потолка».

Эмбарго для садиста

По словам руководителя белорусского Центра правовой помощи населению Олега Волчека, до сих пор белорусские власти воздерживались от мер физического воздействия в отношении арестованных лидеров оппозиции, да и в общении с родственниками не ограничивали. Смену тактики Олег Волчек связывает с «паническим страхом Александра Лукашенко перед сильными соперниками»: в 1999 году, напоминает правозащитник, это были Карпенко, Захаренко и Гончар, сейчас — Санников и еще один оппозиционный лидер — Николай Статкевич. С таким мнением согласен и редактор белорусского еженедельника «Белгазета» Виктор Мартинович: «Власти отпустят кандидатов в президенты, если будут уверены, что те повторят жизненный опыт еще одного экс-кандидата — Александра Козулина, который после своего освобождения из заключения отошел от активной политики».

«Все дело в том, что господин Лукашенко — садист, мучить соперников доставляет ему невероятное удовольствие», — полагает в свою очередь известный белорусский кинодокументалист Юрий Хащеватский. Сейчас президентские наклонности, убежден наш собеседник, обострились в том числе, из-за российских лидеров. «Ведь и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев не упускают случая, чтобы публично унизить Александра Лукашенко». Обиду Батька компенсирует издевательствами над собственной оппозицией. Чувство безнаказанности в Лукашенко стимулируется и «поведением Евросоюза, который вместо конкретных и действенных экономических санкций выпускает пар недовольства с помощью каких-то непонятных резолюций», — считает Юрий Хащеватский. Только активное использование экономических рычагов давления против Минска, заставит белорусские власти вести себя более или менее цивилизованно, уверен эксперт. О каких санкциях может идти речь? В первую очередь об эмбарго на импорт нефтепродуктов из Белоруссии, считает Юрий Хащеватский. «Для Евросоюза белорусские контракты покрывают лишь 1,5% его потребностей. Но для белорусского бюджета это почти 40 % дохода. Введи Евросоюз такое эмбарго — одного дня хватило бы, чтобы все белорусские политзаключенные вышли на свободу».