Валерий Карбалевич: На чем стоит режим?

С началом экономического кризиса и на фоне краха диктатур в арабских странах с новой силой возобновляется дискуссия о факторах устойчивости белорусского политического режима и возможные варианты его трансформации.

 С учетом новых обстоятельств экспертам придется пересмотреть или уточнить некоторые бывшие представления.
 
Как известно, экономическая неэффективность - самое уязвимое место левых эголитарных популистских режимов. При отсутствии внутренних источников саморазвития они могут существовать определенное время или в условиях изоляции, либо при значительной внешней поддержке или благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре. Для таких режимов экономический кризис - это разрушение фундамента, удар под дых, крах мифа про социальное государство.
 
Поэтому небезосновательно до сих пор белорусские оппозиционные политики и эксперты считали, что именно экономический кризис станет началом краха нынешнего режима. И вот он случился. Однако о каком-то крахе речь пока не идет.
 
Второй момент. Аналитики, изучая устойчивость белорусского режима, говорили, что сила обусловлена ??легитимностью. Во время электоральных кампаний Лукашенко реально поддерживала большинство населения. И эта поддержка основывалась на представлениях о правильности политического курса властей.
 
Сейчас все поменялось. Экономический обвал стал катализатором кризиса всей белорусского социальной модели, причастен к кризису легитимности. 68,5% граждан, по данным НИСЭПИ, считают, что ситуация в стране развивается в неправильном направлении.
 
Однако не видно, чтобы власть Лукашенко от этого зашаталась. История дает много примеров, когда авторитарные режимы опираются на меньшинство и существуют в таком состоянии довольно долго.
 
В чем причина устойчивости белорусского режима, несмотря на кризис построенной им социальной модели? Здесь надо принимать во внимание несколько факторов.
 
Прежде всего можно отметить консолидацию государственных институтов и руководящей номенклатуры. Она держится на силе традиции, на страхе.
 
Важная причина консолидации государственного аппарата - отсутствие социальных конфликтов, протестов. Обычно отказ общества подчиняться власти вызывает раскол в элите. В Беларуси пока мы видели единичные локальные социальные протесты (акция "Стоп-бензин", конфликты на границе в июне, забастовка в Борисове).
 
Еще один фактор мощи режима - его контроль над экономикой. С помощью экономических рычагов руководство имеет возможность эффективно регулировать финансовые потоки, направляя их на нужные слои населения, нейтрализовать финансовую поддержку политических оппонентов. Поэтому Лукашенко так сильно упорствует, не желая приватизировать государственные предприятия.
 
Кроме того, и элита, и общество не видят альтернативы ни в виде некоего нового альтернативного социального проекта, более привлекательного, чем проект Лукашенко, ни в виде организации, которая пользуется доверием и призывает к протесту, ни в виде авторитетного лидера.
 
Разные слои населения, которые не доверяют власти, имеют разные представления о путях выхода из кризиса. Традиционный электорат оппозиции (около 25%) выступает за рыночные реформы и демократию. Именно на него ориентирована Антикризисная программа ОГП. А бывший электорат Лукашенко, который сейчас от него отвернулся, хотел бы сохранить систему государственного патернализма, только чтобы каким-то образом она эффективно заработала.
 
Здесь стоит вспомнить еще одну специфически белорусский проблему. В демократических странах главная опора рыночных отношений и демократии - средний класс. В Беларуси же средний класс, который только зарождается, сильно интегрирован не только в существующую модель, но и в систему государственного патернализма. Большинство людей, которых можно отнести к упомянутому слою, - это бюджетники, чиновники, сотрудники силовых структур. А если это и представители бизнеса, то такого, который тесно связан с властями и находится под государственной "крышей". Поэтому они не выступают движущей силой свободы, сторонниками демонтажа патерналистской государства.
 
Но ситуация экономического кризиса, когда недовольны все, очень подвижная. И все упомянутые факторы могут быстро поменяться.