Октябрь, дома зябко и хочется чего-нибудь солнечного, прохладительного. С трубочкой, долькой лимона, лежа шезлонге, в мягком белоснежном халате, в разношенных тапочках на босу ногу, с умопомрачительными официантками в бикини, порхающими с блестящими подносами вокруг бассейна, с безумным коричневым торговцем мороженым с переносным холодильником через плечо, выкрикивающим "водка - нет, витамины - да", под огромным бесконечно голубым небом. И чтоб паруса по всему горизонту, обслуживание в номерах и обязательно переодеваться к ужину. Смокинг, сигары, хайбол и легкий джаз.
Но открываешь глаза, а в парке трава седая, твердая, словно волосы у античных скульптур и холодный ветер гонит по тропинке ржавые листья, в черных лужах отражаются голые деревья, а пришедший из-за границы вирус першит в горле и долбает изнутри.
Кругом разговоры о ценах, безумных очередях в поликлиниках и курсе доллара на бирже.
Экономическое чудо сдулось, в момент просело, поседело, покрылось глубокими трагическими бороздами, спрятало голову под крыло, изредка выглядывает из-за кулис медленно умирающей дополнительной сессии межбанковской валютной биржи и испуганно косит по сторонам склеротичным желтым глазом. Многовекторность даёт крен на восток, упорно выбивая из вероятного союзника очередную интеграционную скидку.
Беспомощное правительство фанатично пытается конвертировать свои пустые, но твердые обещания в настоящую валюту, свои поцелуи в чужие энергоносители, свои намерения в иностранные инвестиции.
Все признаки поздней осени на лице: совещания, вопли, отрицательное сальдо.
Председатель телерадиокомпании достает из шкафа пыльный реквизит и исполняет старый почти забытый сегодня номер. Надрывается раздолбанное пианино, пронзительно фальшивит скрипка, плачет губная гармошка, нервно поблескивают круглые очки кота Базилио.
- Шесть процентов бюджета Нидерландов дает проституция! - щелкают под его пальцами костяшки счетов, - представляете, целых шесть процентов!
Это не борщ варить поздней декабрьской ночью, не железом по стеклу колотить распугивая вякающих отморозков. Настоящая "авторитарная демократия" на марше, культура во всех ее проявлениях и многообразии.
Вдохновленная бессмертной общественно-политической лирикой Рубинова и сеансами интеллектуального очарования Люси Лущик, окрыленная метафорами блоггера Гигина, защищенная моральными критериями заместителя генерального прокурора Родионова.
Вновь избранный старый председатель союза писателей всего лишь требует закрыть издательство "Логвинов".
Прогресс всё-таки неистребим: раньше аппетиты Чергинца желали лишь ограничить доступ в интернет, так писатель нашел там (ищите да обрящите!) детскую порнографию.
Писатели против издателей, академики против читателей, женщины против диеты, прокуратура против Михалка.
Должно же быть всему этому простое внятное объяснение.
Истерики, санкции, авитаминоз...
Может просто отопление слишком поздно включили?
Евгений Липкович
Добро пожаловать в реальность!