"Разлученные властью” – в Москве опубликованы портреты матерей и жен белорусских политзаключенных

Президентские выборы в Беларуси в декабре 2010 года разделили колючей проволокой многие семьи. "Огонек" вгляделся в лица тех, кто ждет домой близких, осужденных за оппозиционную деятельность. Эти портреты были сделаны фотографом Андреем Дубининым.

"Такого количества политических заключенных в новейшей истории Беларуси еще не было. После последних президентских выборов за решетку попали лидеры оппозиции и рядовые активисты, молодые парни и опытные борцы, - написано в комментариях к фотогаллерее в "Огоньке". - Президент Лукашенко надеется обменять их на какие-то экономические или политические преференции, предлагает всех политзэков на самолете отправить на Запад. Но торг идет не очень успешно, и людей держат за решеткой".

«Невозможно эмоционально отгородиться от человеческого горя. Часто у меня не было возможности делать дубли и выбирать места съемки. Я хочу помочь людям увидеть ситуацию с человеческой точки зрения»,- рассказал  Андрей Дубинин.

Опубликованы фотографии 10 женщин. Только у Анны Казаковой несколько дней назад освободили сына Сергея. Остальные женщины продолжают ждать своих  родных. 

«С января я смогла поговорить с сыном только три раза и только через стекло. Он поддерживает меня даже больше, чем я его. Сережка герой, и мне приходится самой быть не хуже», - сказала Анна Казакова.

Дарья Корсак, жена Александра Отрощенкова (приговорен к 4 годам в колонии строгого режима): «По образованию я географ, но с тех пор как я встретила Сашу, география отошла на второй план. Теперь я правозащитница. Мы женаты 6 лет, и я благодарю Бога, что он помог нам встретиться с Сашей».

Алла Санникова, мать Андрея Санникова (приговорен к 5 годам колонии строгого режима): «Я горжусь своим сыном. Он настоящий патриот Беларуси. Его дед и отец внесли свой вклад в белорусскую культуру и историю, и он сейчас, перенося все испытания в камере КГБ, поддерживает честь нашей семьи».

Марина Адамович, невеста Николая Статкевича (приговорен к 6 годам в колонии строгого режима):  «Накануне выборов я читала лекции по фармацевтике, консультировала компании. Конечно, после выборов работу я потеряла. Но Николаю сейчас труднее. А я все равно счастлива, что он стал частью моей жизни».

Ольга Бондаренко, жена Дмитрия Бондаренко (приговорен к 2 годам колонии общего режима): «Я - инструктор по фитнесу, мать, но сейчас главное - жена. Тяжело быть женой героя и борца за свободу. Больно быть супругой политического заключенного. Но это не мы выбрали этот образ жизни - это образ жизни выбрал нас».

Людмила Мирзаянова, мать Федора Мирзаянова (приговорен к 3 годам колонии усиленного режима): «Недавно, впервые за несколько месяцев, мы смогли поговорить с сыном. Нам разрешили свидание в колонии. Он держится хорошо. Но на политзаключенных оказывают чудовищное давление. Федор - максималист, он и за решеткой продолжает отстаивать правду».

Елена Лиховид, мать Никиты Лиховида (осужден на 3,5 года колонии усиленного режима): «Никиту в колонии пытаются сломать. Несколько раз уже отправляли в ШИЗО, а сейчас на 3 месяца перевели в камеру закрытого типа. Просто он на построении всегда представляется как незаконно осужденный. Мой сын не покорился, и ему мстят».

Мария Лобова, мать Эдуарда Лобова (приговорен к 4 годам строгого режима): «В начале июля меня вместе с младшим сыном арестовали в центре Минска во время акции молчаливого протеста. Ночь я провела в тюрьме и будто заглянула, через что прошел мой сын. Еще мне присудили за "мелкое хулиганство"  штраф. Но все больше людей перестают бояться».

Клавдия Буланова, мать Дмитрия Буланова (приговорен к 3 годам колонии строгого режима): «Мой сын в тюрьме перенес ревматическую лихорадку. Он не мог даже самостоятельно встать с нар. У меня не брали лекарства и теплые вещи. Есть опасность более серьезного заболевания. Но его не освободили. Сказали, что особо опасный преступник в лечении не нуждается».