Уже около пяти лет тема Второй мировой войны в Беларуси тесно связана с государственным концептом «геноцида беларусского народа». Вместе с введением термина и его применением в образовании, начиная с детских садов, наказаниями за его отрицание в стране развернулись уникальные суды против умерших. «Белсат» вместе с юристами и историками разобрался, что с этим не так.
Что произошло
Закон о геноциде беларусского народа действует с начала 2022 года. Власти декларируют, что его приняли для «сохранения памяти о миллионах советских граждан, ставших жертвами в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период» (до 1951 года). Беларусским народом авторы документа называют советских граждан, «живших на территории» БССР.
Вслед за принятием закона в Беларуси начали проводить суды над умершими, которых обвиняли в геноциде, появились специальные образовательные занятия и книги. Вскоре за отрицание геноцида стали наказывать. Так, один из последних случаев: житель Минска якобы не верил в существование плана «Ост», теперь его будут судить.
Суды над мертвыми: поиск справедливости или инструмент пропаганды?
Ситуацию, сложившуюся в Беларуси с развитием темы «геноцида», историки и юристы обсудили на дискуссии «Суды над мертвыми: поиск справедливости или инструмент пропаганды?», организованной Беларусским институтом публичной истории. Модератором мероприятия выступила историк и журналистка телеканала «Белсат» Наста Ильина.
«Суды над мертвыми кажутся мне результатом эрозии права в самой Беларуси, когда фактически разрушаются аспекты того, как нужно осуществлять следствие и суд. И если мы видим обсуждения критериев того, что такое история, а что такое политика, и все это превращается в инструмент развития пропаганды, то эти суды и есть результат такого разложения юридического процесса в Беларуси и свойства политических сил авторитарного режима», – заявил на дискуссии кандидат социологических наук, академический директор Беларусского института публичной истории Алексей Ластовский.
«Мы знаем требования Международного пакта о гражданских и политических правах – об обеспечении справедливого суда, о тех стандартах, которые должны соблюдаться государством. И, безусловно, то, что происходит сейчас, – это не о тех стандартах», – убежден юрист Правозащитного центра «Весна» Павел Сапелко.
Он не знает примеров процессов над мертвыми в других странах, говорит, что они и в Беларуси стали то ли пугалом, то ли пародией на реальные суды: «У меня вопрос: зачем вообще было придумывать эти процессы? Они очень похожи на идеологическую игру».
«Суды над мертвыми людьми – это с точки зрения элементарных основ уголовного права нонсенс. И презумпцию невиновности никто не отменял», – подчеркнула на дискуссии адвокат по правам человека Наталья Мацкевич. Она настаивает, что такие суды могут проводиться только с целью реабилитации умершего, а не обвинения.
Закон о геноциде беларусского народа: для чего он беларусским властям и что с ним не так
Весьма необычным законом для беларусской практики называет Закон о геноциде беларусского народа юрист Павел Сапелко: слишком короткий, большую часть которого составляют статьи об ответственности и поручении различным органам государственной власти. Юрист также обратил внимание, что в документе отличается от классического определение геноцида и определение беларусского народа.
«Суть геноцида в международном праве – это посягательство на национальную, этническую, расовую, религиозную группу как таковую, то есть с намерением уничтожить ее полностью или частично. А здесь, – пояснила проблемы со сроками адвокат Наталья Мацкевич, – беларусский народ определен по территории проживания на бывшей БССР. Здесь не идет речь о национальной, этнической, расовой, религиозной группе. Это не означает, что на людей, которые здесь проживали, не было покушений. Но это не обязательно будет преступление геноцида по международному праву. Это военные преступления, преступления против человечности».
Алексей Ластовский привел пример неправильного определения беларусского народа в законе:
«Наиболее значимым местом коллективной памяти о геноциде беларусского народа считается Тростенец – место уничтожения возле Минска. Но при этом известно, что по крайней мере большая часть людей, уничтоженных там, – дискуссионно, но известный факт – это евреи, которых привозили из Западной Европы и просто расстреливали. И получается, что опять же те евреи, которые просто успели ступить ногой на беларусскую землю, их сразу расстреляли, и они тоже стали «беларусским народом», если следовать этой странной логике».
Так же «частью беларусского народа» стали военнопленные, которые погибли в Беларуси.
«Историки согласятся, что нацистская политика была бесчеловечной и преступной – здесь у всех консенсус, никто не отрицает. Но большая проблема, когда на исследование и осмысление вводятся политические рамки, – говорит ученый. – А в ситуации Беларуси это приобретает еще более яркие очертания: здесь не просто политические ограничения, но и манипуляции – ради конкретных целей вводятся пропагандистские акты, бессмысленные с исторической точки зрения».
Эксперты соглашаются: закон приняли для требования денег и репараций от Германии. Не даром недавно были проведены перерасчеты ущерба от войны и «геноцида беларусского народа».
«За всей этой идеей геноцида стоит явный государственный заказ: известное высказывание Лукашенко о том, что вот евреям удалось убедить весь мир, что геноцид был, а мы не можем. Это был почти что приказ: нужен геноцид. Во-вторых, да, я согласен, это связано с репарациями. Тем более подсчеты идут, они постоянно меняются и озвучены какие-то невероятные цифры. Пока они никому не выставлены, я не слышал требований, чтобы кто-то за это заплатил, но озвученные цифры абсолютно фантастические. Я не думаю, что есть расчет на то, что кто-то на это отреагирует, тем более – будет платить. Главный смысл здесь все-таки пропагандистский», – отметил на дискуссии кандидат исторических наук Павел Терешкович.
В свою очередь Сапелко напомнил, что одно из преступлений, которое учредил этот закон, – «ответственность за отрицание геноцида», и наказание может наступить в любой момент: «Отрицание геноцида беларусского народа. Безусловно, без каких-то условий. Даже если сравнить с нацистской символикой, ее можно использовать в фильмах, в исторических реконструкциях. А вот отрицать геноцид беларусского народа, даже если ты входишь в юридический спор, – это отдельный вид уголовного преступления».
В этой ситуации первыми могут пострадать историки, юристы, и все, «кто на основе формальных подходов говорит, что это не геноцид, это не то определение народа, это не то определение геноцида, это юридический нонсенс».
Суды или общественная дискуссия: как найти историческую правду
Пропагандистская кампания о «геноциде беларусского народа» была направлена для борьбы с политическими оппонентами, убежден историк Павел Терешкович. Доказательства – в книгах, изданных Генеральной прокуратурой на эту тему: «Там проводится связь между настоящим геноцидом, прежде всего евреев, коллаборацией и протестами 2020 года».
«Очень много проблем, которые есть в законе, порождают то, что он не будет мной и правозащитниками оцениваться как средство установления юридической или правовой памяти. Если период «геноцида беларусского народа» определен вплоть до 1951 года, когда за отрицание геноцида можно получить до 10 лет лишения свободы, это может быть оценено только как средство контроля над общественным мнением», – убежден Павел Сапелко.
А что самое главное, историческую правду о Второй мировой войне следует искать не на судах. «Уголовное, уголовно-процессуальное право здесь не подходит для установления фактов. Факты могут устанавливаться в результате научных исследований, общественных слушаний, издания докладов и общественной дискуссии, но не в результате судебных процессов в отношении умерших», – считает Наталья Мацкевич.
Добро пожаловать в реальность!