В новой государственной программе «Развитие демографического потенциала» на 2026–2030 годы впервые за долгое время демографическая ситуация описывается не как временное отклонение, которое можно быстро скорректировать, а как устойчивый процесс естественной убыли населения, сохраняющий актуальность «как в настоящее время, так и в более отдаленной перспективе». Иными словами, государство фактически отказывается от иллюзии быстрого демографического разворота и фиксирует: сокращение населения – это не краткосрочная «яма», а тренд, с которым придется жить и который можно лишь смягчать.
Цифры, говорящие сами за себя
Ключевые цифры, на которые опирается документ, подтверждают отрицательные демографические тенденции. На 1 января 2025 года, по официальным данным, в стране проживало 9 109 300 человек – эта цифра не учитывает масштабный отток населения в 2020–2025 годах. Население продолжает стареть: доля людей моложе трудоспособного возраста составляет 17,1%, трудоспособного – 58,4%, старше трудоспособного – уже 24,5%. Почти каждый четвертый житель страны – пенсионного возраста, и эта доля продолжает расти.
Рождаемость за последние годы резко упала. В 2024 году родилось 58 900 детей – на 33% меньше, чем в 2019 году. Суммарный коэффициент рождаемости снизился до 1,081 ребенка на одну женщину – почти вдвое ниже уровня простого воспроизводства населения, который составляет около 2,1.
Отдельно подчеркивается еще один ключевой фактор – сокращение самой базы для будущих рождений. Количество женщин в возрасте 25–34 лет, на которых сегодня приходится основная часть рождений, за 2019–2024 годы сократилось на 23,9% – с 724 100 до 551 100 человек. Даже при сохранении ориентации семей на двух или трех детей рожать становится просто некому – демографический «фундамент» стремительно сужается.
Если сравнить с тем, как демография описывалась в прошлой программе на 2021–2025 годы, разница становится очевидной. Тогда спад рождаемости и естественная убыль рассматривались как тревожная, но все же временная тенденция. Количество рождений было выше, суммарный коэффициент рождаемости держался в районе 1,3–1,4, а в целевых ориентирах закладывалась возможность стабилизации ситуации.
Браки, разводы и качество семейных отношений
Документ фиксирует не только экономические изменения. За пять лет в стране стали заметно реже жениться: количество зарегистрированных браков сократилось с 62 700 в 2019 году до 46 200 в 2024 году.
При этом количество разводов остается стабильно высоким – около 3,7 на 1000 жителей, либо 33–35 тысяч случаев в год. Важная деталь: 60% разводов приходятся на семьи с детьми, причем чаще всего разводы происходят в первые 10 лет совместной жизни.
Причины разводов, указанные в программе, почти полностью лежат в сфере отношений внутри семьи: различия во взглядах, неумение решать внутрисемейные проблемы, отсутствие общих интересов, психологическая несовместимость. Финансовые трудности среди причин отдельно не выделяются, хотя они объективно присутствуют в жизни многих семей. Тем самым демографический кризис в документе связывается прежде всего не с уровнем доходов или материальной обеспеченностью, а с устойчивостью брака, качеством семейных отношений и навыками совместной жизни.
Более позднее материнство как новая норма
Отдельный блок программы посвящен сдвигу материнства на более поздний возраст. В документе фиксируется общий итог этого процесса: за 2019–2024 годы средний возраст матери при рождении ребенка вырос с 26,8 до 30,5 года. Этот показатель учитывает все рождения – первых, вторых и последующих детей – и отражает то, что в структуре рождений становится все больше детей, появившихся у женщин старшего возраста.
Ключевым фактором становится более позднее рождение первого ребенка. Если в 2019 году материнство в среднем начиналось в 26 лет, то к 2024 году – уже почти в 28 лет. Это означает, что женщины позже вступают в материнство, а значит, у семей остается меньше времени и возможностей для рождения второго и третьего ребенка.
С 2022 года больше всего рождений приходится на женщин 30–34 лет (30%). Для сравнения: доля женщин 25–29 лет – 29,4%, до 25 лет – 20%, старше 35 лет – 20,4%.
Для демографической политики это означает, что если материнство начинается в более позднем возрасте, окно для последующих рождений сужается. Поэтому без специальных мер поддержки вторые и третьи дети появляются реже.
«Хотят больше, чем получается»
Программа подробно опирается на социологию репродуктивных установок. Согласно приведенным данным, для 45,5% населения идеальной является семья с двумя детьми, для 25,5% – с тремя и более. «Идеальное среднее» количество детей составляет 2,23, а «желаемое среднее» – 2,13.
При этом у 66,5% респондентов фактическое количество детей соответствует желаемому, а у 30,4% – ниже желаемого. Ключевая причина такой нереализованной потребности – откладывание рождения второго и последующих детей.
Именно эта группа – семьи, которые хотели бы больше детей, но не решаются на следующий шаг, – становится центральной «точкой приложения» новой программы.
Социально-экономическая структура: парадокс благосостояния
Документ подчеркивает, что материальное положение семей с детьми за последние годы, по официальным данным, улучшилось. Уровень малообеспеченности снизился с 7,3% до 5,3%, нехватка денег в домашних хозяйствах с детьми снизилась с 4,4% до 0,8%. В 2024 году 92% семей с детьми оценили свое положение как «среднее» или «выше среднего» против 81% в 2019-м.
За 2019–2024 годы в стране построено 25,4 млн м2 жилья, из них около 30% – с государственной поддержкой. Жилищные условия улучшила 131 000 семей.
Этот блок важен тем, что фактически фиксирует парадокс: улучшение материальных условий само по себе не привело к росту рождаемости. Таким образом, государство все больше склоняется к объяснению демографического кризиса через поведение и ценностные факторы.
Репродуктивное здоровье и ставка на ЭКО
Отдельный раздел посвящен репродуктивному здоровью. Число абортов за 2020–2024 годы сократилось с 8,3 до 6,8 на 1000 женщин репродуктивного возраста, то есть примерно на 18%, однако уровень бесплодия супружеских пар стабильно держится на уровне около 14%. При этом число женщин с диагнозом бесплодия продолжает расти: за 2020–2024 годы показатель увеличился с 900,3 до 1002,8 на 100 000 женщин в возрасте 18–49 лет.
Существенным элементом программы становится развитие вспомогательных репродуктивных технологий. Если раньше гарантировалась одна бесплатная проба ЭКО, то в новой программе предусмотрены уже две. К 2030 году планируется увеличить количество циклов ЭКО на 20% – с 1300 до 1560 в год.
Три проекта демографической программы: как государство собирается реагировать на спад
Вся программа «Развитие демографического потенциала» на 2026–2030 годы выстроена вокруг трех крупных проектов.
Первый проект («Содействие материальному благополучию семьи») сосредоточен на финансовых и инфраструктурных условиях, которые, согласно логике программы, влияют на решения о рождении детей. В этот блок входят меры прямой поддержки – прежде всего помощи семьям с детьми, а также развитие и сохранение механизма семейного капитала.
При этом программа не содержит прямых обещаний по увеличению размеров пособий. Акцент сделан не на суммах, а на расширении охвата и «совершенствовании механизмов» предоставления выплат. Сейчас помощь получают около 81% семей с детьми до трех лет, к 2030 году этот показатель планируется довести до 85%.
Отдельное внимание уделяется жилищному вопросу. Программа предусматривает продолжение поддержки семей при строительстве и приобретении жилья, включая молодых и многодетных.
Ключевым элементом проекта становится развитие дошкольной инфраструктуры для самых маленьких. Впервые на уровне целевых показателей зафиксирована задача повысить доступность услуг для детей до двух лет. Речь идет о создании групп с гибким режимом работы – 10,5 и 12 часов, включая сельскую местность. Логика здесь такая: если первый ребенок появляется позже, государству важно дать родителям возможность сочетать уход за детьми и работу и не откладывать решение о рождении следующего ребенка.
Также в этот проект входят трудовые гарантии для родителей и поддержка молодых и студенческих семей, для которых финансовые и бытовые ограничения особенно ощутимы.
«Время семейных ценностей!» – второй проект программы – отвечает за информационную часть демографической политики. Он исходит из того, что спад рождаемости связан не только с доходами и инфраструктурой, но и с устойчивостью браков, моделями поведения и отношением к семье. Проект включает информационную стратегию семейной политики, медиаконтент, конкурсы и кампании, а также просветительские инициативы в школах. Отдельное внимание уделяется работе с семьями в кризисе – социальному сопровождению, семейной медиации и досудебному примирению, что напрямую связано с высоким уровнем разводов в семьях с детьми.
«У вас будет ребенок!» – третий проект – сосредоточен на репродуктивном здоровье и медицинских ограничениях рождаемости. Он предусматривает развитие центров планирования семьи и женского здоровья, оценку репродуктивного здоровья в рамках диспансеризации (прежде всего для людей 18–39 лет), а также расширение доступа к вспомогательным репродуктивным технологиям. Проект также включает меры по профилактике абортов и повышению знаний о репродуктивности.
Почему в программе изменился главный показатель и что это означает
В прошлой демографической программе ключевым ориентиром был суммарный коэффициент рождаемости – показатель, отражающий, сколько детей в среднем рожает одна женщина. Именно он используется для оценки воспроизводства населения: для замещения поколений он должен быть около 2,1 ребенка на женщину. В программе на 2021–2025 годы закладывался целевой диапазон 1,32–1,46 – ниже нормы, но с расчетом на стабилизацию.
В новой программе этот показатель исчезает. Вместо него главным индикатором становится общий коэффициент рождаемости – количество рождений на 1000 населения. Сейчас он составляет 6,1, а к 2030 году его планируется довести до семи на 1000.
Разница принципиальная. Суммарный коэффициент показывает, происходит ли вообще воспроизводство населения. Общий коэффициент – более «мягкий» показатель: он зависит от возрастной структуры и численности населения и может улучшаться даже без реального роста рождаемости.
По сути, если раньше государство ориентировалось на показатель, напрямую связанный с демографическим будущим страны, то теперь выбрало более удобный для отчетности критерий. Это и есть та самая «подстеленная соломка»: цели можно формально выполнить, даже если суммарный коэффициент рождаемости останется на уровне около одного ребенка на женщину, то есть далеко ниже уровня простого воспроизводства.
Демография без миграции и с удобной отчетностью
Социолог, основатель инициативы «Беларусская социологическая группа» Геннадий Коршунов в комментарии «Белсату» отметил, что новая демографическая программа в лучшем случае носит половинчатый характер.
«По сути, это набор полумер. Главная претензия – минимальное внимание, а фактически ее отсутствие, к миграционным инструментам. А без этого говорить о реакции на сокращение населения просто невозможно», – отмечает социолог.
Эксперт подчеркивает, что Беларусь, как и большинство стран Северного полушария, уже находится в фазе так называемого второго демографического перехода.
«Когда общество достигает определенного уровня благосостояния, репродуктивные практики меняются: люди иначе планируют семью, и она становится малодетной. Это не уникальная беларусская история. Классический пример – Китай, где после быстрого экономического роста власти столкнулись с резким падением рождаемости, и отмена ограничений на второго ребенка уже не дала ожидаемого эффекта», – объясняет он.
По словам Коршунова, именно поэтому страны Европы, США и сам Китай сегодня активно используют миграционную политику для компенсации демографических потерь.
На этом фоне игнорирование миграционной темы в беларусской программе эксперт называет принципиальным упущением.
«Чтобы говорить о миграции, нужно анализировать и отток населения из страны. А это уже политический вопрос. Причины масштабной эмиграции после 2020 года власти объективно анализировать не готовы – так же, как и предпринимать реальные шаги для возвращения уехавших сотен тысяч беларусов», – говорит он.
Критически Коршунов оценивает и изменение акцента программы с экономических факторов на «ценности» и модели поведения.
«Безусловно, культурные нормы и модели поведения важны. Но весь упор делается на централизованные, вертикальные инструменты – деньги, пропаганду, инфраструктуру. При этом культурные изменения происходят очень медленно, а откатить общество до “додемографического” или традиционного состояния практически невозможно», – отмечает социолог.
Отдельную критику вызывает изменение ключевого демографического показателя.
«Отказ от суммарного коэффициента рождаемости в пользу общего коэффициента – это грубая и очень характерная для беларусских властей манипуляция. Суммарный коэффициент – показатель сложный, но именно он используется в демографии для оценки воспроизводства населения: он учитывает возрастные особенности рождаемости и показывает, сколько детей в среднем родит одна женщина за всю жизнь при сохранении текущих возрастных коэффициентов. Это ключевой индикатор того, происходит ли вообще воспроизводство населения», – объясняет Геннадий Коршунов.
По словам собеседника, общий коэффициент рождаемости работает принципиально иначе.
«Это гораздо более грубый показатель. Он считает количество рождений на тысячу всего населения, включая детей, которые еще не могут рожать, и пожилых людей, которые уже вышли из репродуктивного возраста. В результате он в меньшей степени отражает реальные репродуктивные процессы и сильно зависит от возрастной структуры населения», – отмечает социолог.
По словам эксперта, такой подход снижает планку ожиданий и позволяет формально отчитываться о выполнении целей, не решая ключевую проблему демографического будущего страны.
Анна Калтыгина, "Белсат"
Добро пожаловать в реальность!