Геополитическая напряженность в регионе на прошлой неделе была близка к максимальным значениям. Однако угроза вторжения и аншлюса на этот раз оказалась мнимой. Кому и зачем была нужна такая игра, объясняет главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов.
«Разговоры о большой войне между армиями России и Украины повисли в пустоте и рассеялись. Путин и Зеленский даже предложили друг другу встретиться – правда, в форматах, которые вряд ли примет приглашенная сторона…
Встреча Путина и Лукашенко не окончилась чем-то сенсационным. И это после внезапной и интенсивной волны слухов о том, что после раскрытого белорусским КГБ и российской ФСБ заговора политологов обратного пути уже нет, и готовится что-то вроде слияния двух стран.
Не было не только недружественного поглощения – не объявили даже того, что было более-менее реальным, но стало бы сильным геополитическим раздражителем – признания Крыма российским со стороны Минска или размещения в Белоруссии российской базы. Лукашенко сблизился с Москвой, но никакими новыми необратимыми решениями это не оформлено…
Быстрая отмена страшных сценариев доказывает, что страх сам по себе мог быть мотивом эскалации, а проворное свертывание угроз – реальной целью. Обозначив решимость и непреклонность, стороны – прежде всего Россия – предъявили оппонентам щедрость и гибкость, искусственно создав разрядку и конструктивную атмосферу.
Однако сам инструмент моментальной намеренной эскалации остался в арсенале, и следует ждать его применения в любой ситуации, когда разрядкой и конструктивным поведением не удастся добиться поставленных целей. А это очень вероятно. Именно так можно понимать слова Путина из послания об асимметричном ответе после пересечения красных линий, которые определит сама Россия. Нынешняя свернутая эскалация может повториться еще не раз: она будет не всегда объяснима, редко предсказуема и не обязательно связана линейно и соразмерна вызвавшим ее причинам…
Возвращение к напряженности, намеренно разогнанной для демонстрации уверенности в собственных силах и столь же намеренно свернутой, может стать обыденным инструментом внешней политики, которая начнет жить в пульсирующем ритме качелей эскалации, сменивших знаменитые русские горки».
Добро пожаловать в реальность!