Телеграм-канала Письма к дочери – о цветах у метро в годовщину теракта.
Все-таки годовщина теракта в метро сейчас имеет совсем другой смысл, чем год или пять лет назад. И в прежние, куда более благополучные для власти времена, было немало людей, которые не верили в официальную версию взрыва.
А сейчас, кажется, тех, кто верит, осталось уже совсем мало. За последние девять месяцев власть слишком убедительно демонстрировала, что у нее нет моральных тормозов и что она ни перед чем не остановится, чтобы обеспечить свое благополучие. Они сейчас так щедро раздают звания террористов, что поневоле задумаешься: может они уже и раньше это делали? Ну, потому что иначе откуда взяться такой привычке?
Между народом и текущей властью и так уже осталось мало общего, а, получается, что годовщина взрыва в метро еще больше их между собой разделяет.
И когда между народом и властью есть некоторое недопонимание по этому поводу, цветы у метро, хочешь, не хочешь, превращаются не только в выражение скорби по погибшим, но еще и демонстрацию против власти.
Кто-то говорит, что к станции метро вчера пришли тысячи, кто-то вообще про десятки тысяч. Я вот не умею так посчитать. Люди же целый день шли. Как их посчитаешь? Я не могу. Поэтому, буду использовать неопределенное числительное «много».
Так вот, мне кажется, что вчерашний день стал тем тестом, которым не смогли стать 25 и 27 марта. Не смогли не потому, что люди не пришли, а потому что тогда нам не дали посмотреть на то, сколько людей пришло.
А вчера у властей хватило смелости никого не разгонять, и мы смогли увидеть, что людей пришло «много». После уже 35.000 задержанных и сотен уголовных дел. Потому что каждый, кто пришел вчера к метро с цветами, не мог не держать в уме перспективу попасть за это как минимум на 15 суток.
Люди и за меньшее попадают, что уж тут говорить про цветы. Цветы в текущих обстоятельствах — это уже даже не идеологическая диверсия, а практически акт экстремизма.
Я даже немного удивляюсь, что у властей вчера хватило выдержки и отваги не включать водометы. То есть, конечно, обстрелять собравшихся на месте взрыва равносильно признанию несостоятельности официальной версии.
Но с другой стороны: много людей, с цветами, в одном месте… И если экстраполировать на собравшихся неумолимые данные статистики, то получается, что от 80 до 97 процентов собравшихся испытывают к текущей власти некоторую неприязнь.
Вот на днях министр все еще иностранных дел, наконец-то пригрозил Западу действительно убедительными ответными санкциями. Потому что мы понимаем, что все угрозы ограничить импорт, товарные потоки, закрыть посольства – все это разговоры в пользу бедных.
Ну, просто, чтобы разговор поддержать. А вот истребить в стране гражданское общество, если санкций будет больше, это да. Это власти со своим удовольствием. Раньше-то они, оказывается, заботились о процветании гражданского общества.
Просто мы с тобой слишком зашоренные, чтобы заметить. Но теперь, все. Шалишь. Раз новые санкции – значит никакого вам гражданского общества.
И знаешь, что? Скажу тебе крамольную вещь (вот вообще почти без сарказма), со стороны власти это на самом деле логично, последовательно и в чем-то даже правильно.
Потому что главный враг власти – это не Запад с его санкциями, не Меркель или Байден. Даже не великая и ужасная Тихановская. Главный враг власти – это белорусское гражданское общество. Вот те, кто приносит цветы, несанкционированные профсоюзом и БРСМ, те и есть настоящие враги.
Добро пожаловать в реальность!