Самый свежий пример – дело совладельца сети столичных ресторанов.
Фото firestock.ru
Чтобы понять цимес ситуации, напомним о заявлениях высоких руководителей.
2016 год
Александр Лукашенко на заседании коллегии Следственного комитета призвал следователей не «удушить предпринимателей». Глава государства отдельно остановился на мерах пресечения по делам об экономических преступлениях: кроме заключения под стражу есть залог, домашний арест, поручительство.
– Не могу вам здесь рекомендовать, но старайтесь меньше хватать и сажать, если это возможно, – дал установку Лукашенко.
2017 год
Председатель КГБ Валерий Вакульчик заявил, что гораздо важнее посадки бизнесмена в тюрьму возместить ущерб, причиненный действиями такого человека, и дать ему возможность продолжить работать честно.
2018 год
Председатель Верховного суда Валентин Сукало заявил, что заключение под стражу подозреваемых в экономических преступлениях должно стать исключительным случаем.
Первый вице-премьер Александр Турчин заявил, что непонятно по каким причинам следствие прибегает к таким мерам пресечения, как арест.
– Есть имущество — наложили арест. Есть залог, есть подписка о невыезде, разные формы, пожалуйста. Следствие идет, бизнес работает. Есть решение суда, что должен доплатить — пожалуйста, пусть платит.
2019 год
Сеть ресторанов японской кухни в Минске недоплатила в бюджет около Br80 тысяч, сообщает Госконтроль.
Директор (он же совладелец) заключен под стражу. Оперативники УДФР Госконтроля в в офисах ресторанов и по месту жительства подозреваемых изъяли 20 тысяч долларов, наложили арест на имущество фигурантов, в том числе на 10 автомобилей.
Добро пожаловать в реальность!