Социологам белорусы заявляют, что они счастливы. Друг другу жалуются на денежный голод и лишения. Более 70% говорят, что они хотят перемен, но ответы на экономические вопросы позволяют сделать вывод, что они хотят лишь передвинуть мебель и переклеить обои. Более 2/3 наших соотечественников устраивает архитектура дома-экономики и ее фундамент. Подавляющее большинство считает себя верующими, но вера у них с ярким оттенком безбожности. Бог вроде бы есть, но только по большим праздникам и когда жизнь загонит в угол. Белорусы хотели бы красиво и богато жить, но доверить землю, заводы и фабрики частникам — ни-ни. Мы вроде бы гостеприимны, но когда в стране не хватает рабочих мест, мы считаем, что работодатели должны брать на работу в первую очередь белорусов, а не иностранцев. Мы хотим быть продвинутыми и современными, но большая половина белорусов не посещает учебные мероприятия, а примерно 37% не читает художественную литературу. Белорусы хотят справедливости, но почему-то ищут ее в самом непригодном для этого месте — в Государстве.
Об этом в свежих «Экономических диалогах» говорят постоянный автор «БелГазеты», руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид ЗАИКО.
АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ ШИЗА
Ярослав Романчук: — Посмотрев результаты опроса Исследовательского центра ИПМ о ценностях белорусов, вы можете сказать, что сегодня белорусы больше готовы к рынку и свободе, чем в 1990-х гг.?
Леонид Заико: — Движуха, определенно, есть. Белорусский электорат развивается. Вот только вопрос, в какую сторону?
Романчук: — У белорусов какая-то аксиологическая шизофрения. Судите сами: на вопрос «Что государство должно делать для людей?» 99,6% посчитали, что «давать возможность зарабатывать», и в то же время 95,4% выбрали вариант «обеспечивать льготы и пособия».
Заико: — Это называется «раздвоение сознания». С одной стороны, они вроде бы и не против рынка, с другой — и от льгот отказываться не хочется.
Романчук: — То есть белорусы готовы идти в рынок, но только при условии, что на входе в него будет стоять дядечка, олицетворяющий государство, и раздавать льготы: кому копеечку даст, кому рубль отстегнет? А понимают ли белорусы, что «давать возможность зарабатывать» подразумевает в том числе создание конкуренции, низкие налоги, прекращение государством практики конфискации имущества предпринимателей и других форм поражения их в правах?
Заико: — Эко вы, батенька, запустили… Прямо как Джон Мейнард Кейнс при соблазнении балерины дягилевской антрепризы Лидии Лопуховой. Не надо, батенька, так, не надо. Вы слишком многого хотите от нашего электората.
Романчук: — Белорусам пора бы уже избавиться от представления, что государство — это нянька, воспитатель, учитель, врач, вПопуДутель. Но не получается. Как показывают результаты опроса, по мнению белорусов, государство должно: обеспечивать пенсию (98,9%), выплачивать высокую стипендию (87,8%), обеспечивать бесплатное среднее (96,7%) и высшее образование (88,7%), обеспечивать качественное медобслуживание (98,4%), помогать при покупке жилья, давая льготные кредиты (94%), гарантировать трудоустройство (95,3%). То есть почти все должно делать государство.
Заико: — А что вы хотели? Чтобы белорусы вдруг стали самоответственными? Если страна живет в условиях мягко стеленной соломки, откуда это может появиться? Беларусь поставляет 22 млн. т нефти в год, а ей достаточно 7 млн. т. Александр Григорьевич сам успешно, я бы даже сказал гениально, взял и охалявил всех белорусов. Сделал большую общенациональную халяву. А потом сам и говорит: народ к рынку не готов.
Романчук: — Отсюда, наверное, у белорусов просто какое-то обожествление и идеализация института «государство». Так, 42,6% респондентов ответили, что государство дает им возможность зарабатывать; 62,9% считают, что оно обеспечивает льготы и пособия; 41,3% — помогает при покупке жилья и дает льготные кредиты. Президент и народ явно нашли друг друга.
Заико: — Белорусы никогда не жили в условиях рынка. Они жили в патерналистской, несвободной, неконкурентной системе. Конкуренция для белоруса — страшный ужас. Ни чиновник из министерства, ни руководитель региональной администрации не хочет конкуренции. К чему она им? Их попы прочно прилипли к стульям. Им и так хорошо. «Раз ни Петрович, ни Семенович, ни Федорович не хотят себе конкурентов, то на хрен мне эта конкуренция?» — думает простой белорус. Так что, государство, давай-ка мне льготы, помогай квартиру строить.
Романчук: — Это вера в доброго царя, сильную руку или справедливость государства?
Заико: — Это не вера. Это полное разложение общества, или, как в математике, разложение многочлена: члены общества предпочитают смотреть в окошко и ничего не делать, вместо того, чтобы создавать свое дело.
Романчук: — Белорусы не были подвержены такой уж сильной глобализации, в отличие от других стран. Они сидели в своем болотце да без конца клепали разрушенные хозяйственные связи, пытаясь их восстановить. Доклепались до того, что на фундаментальный вопрос о том, кто должен регулировать цены, 52% белорусов выбрали вариант «большинство цен должны устанавливаться и контролироваться государством». Только 32,2% ответили, что «большинство цен должны устанавливаться на основе спроса и предложения без государственного вмешательства». Действительно, народ имеет то правительство, которое заслуживает.
Заико: — В 1991г. результат был аналогичным.
Романчук: — Но прошло же 25 лет! Неужели за эти годы наши люди так и не смогли понять, что Беларусь до сих пор в десятке самых инфляционно опасных стран мира только потому, что государство устанавливает и контролирует большинство цен, что именно оно является источником роста цен и инфляции? Именно государство накачивает экономику фантиками под названием «деньги», живет в долг и сквозь пальцы смотрит на растущие неплатежи и долги.
Заико: — Понимаете, Ярослав, население Беларуси исстрадалось по справедливости, которая была в советское время. Ведь в 1950-60-х гг. все люди жили достаточно скромно, уровень достатка был примерно одинаковый. Коррупции как таковой не было. Власть была более или менее морально адекватная. Расслоение общества началось где-то в 1970-е гг. Так вот, люди хотели бы сохранить базовые ценности, где на первом месте стоит справедливость. Они считают, что всех этих мерзавцев — иностранных импортеров и собственных бизнесоподобных спекулянтов, которые предлагают им свои товары и услуги, — надо сдерживать, бить под дых. С этим, по их мнению, хорошо справится государство.
Романчук: — Тем самым они дают ему хлыст в руки. А когда в очередной раз государство кинет население на очередную девальвацию-инфляцию и будет платить нищенские пенсии и мизерные пособия, то скажет, что во всем виноваты Россия и мировой финансовый кризис, а я тут ни при чем.
Заико: — Ну что поделать, раз таков менталитет белоруса: он готов быть голодным, но требует тогда, чтобы и остальные были голодными.
Романчук: — Это лжесправедливость. Кстати, потом окажется, что в заначке у этого самого белоруса есть корочка хлеба, кусок масла и ломтик колбасы. И будет он уплетать свой бутерброд за обе щеки под одеялом, злорадствуя, что у соседа-то нет даже такого бутербродика. За 25 лет лишь небольшая группа людей овладела основами научных знаний в сфере экономики.
Заико: — Глядя на данный социологический портрет маслом населения, я делаю вывод, что стране нужны экономические проповеди. А власть этого не понимает.
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ С КРАСНЫМ ОТЛИВОМ
Романчук: — Данные опроса говорят о том, что 57% белорусов согласны с утверждением, что «подавляющее большинство крупных предприятий должны находиться в госсобственности», 45,7% — что «крупнейшие банки должны находиться в госсобственности и иметь привилегии перед частными банками», 41,8% — что «государство должно создавать особые условия для отдельных предприятий и отраслей и поддерживать отечественных производителей». Неужели люди не понимают, что такая структура собственности - прямое приглашение к коррупции и олигополизации, к растрате госресурсов, непрозрачности рынка? Что своим невежеством они себе яму роют? Ведь, в конце концов, все закончится тем, что государство не сможет платить им высокую зарплату и выплачивать достойную пенсию.
Заико: — Чтобы люди поняли это, они должны изучить пару иностранных языков, купить штук 20 книг по экономической тематике, а самое главное — прочесть их. Но вряд ли сделают это. Судя по ответам респондентов, Беларусь является социал-демократической страной. С явным марксистко-ленинским отливом.
Романчук: — Представляете, 47,2% белорусов согласны с тем, что «земля должна находиться в собственности государства, за исключением небольших участков, купля-продажа должна быть ограничена». То есть сами белорусы дают политикам и чиновникам санкции на фискальные, административные безобразия и коррупцию.
Получается, что крупные предприятия и банки, земля и инфраструктура — все должно быть государственным. Лукашенко посмотрит результаты этого опроса и подумает: так зачем мне какие-то там реформы, если народу они явно не нужны? И вся система управления сведется к тому, что периодически будут устраивать коррупционные скандалы типа Минэнерго- или Минздрав-гейта, к посадке руководителей очередных обл-, рай- и горисполкомов.
Заико: — На самом деле не так уж и страшно, что большинство людей так считает. Власть должна под сладкий лепет мандалины о социальной справедливости дать возможность совершенно спокойно развиваться новым экономическим силам — национальному бизнесу. Так мы получим свой бизнес-класс — 5-7% от общего населения страны будет вполне достаточно. Постепенно будет идти смена собственности. Ведь главные черты рынка — быстрота смены собственности и конкуренция.
Что касается земли, то 10% земли может находиться в постоянном движении, то есть продаваться/покупаться. А массовая распродажа не нужна.
ПАРСЮЧОК ПАД ЛАЎКАЙ
Романчук: — Чем объяснить, что 87,4% белорусов считают себя счастливыми, но при этом финансовым положением удовлетворены только 30,6%; 52,1% имеют доход на человека в семье в месяц менее BYN500; 3,2% белорусам не всегда хватает денег на еду; 19,9% — на еду хватает, но покупка одежды вызывает затруднения; 39,5% — хватает денег на еду и одежду, но купить телевизор или холодильник проблематично? Стоит государству сделать прибавку к пенсии в 5% или индексировать зарплату на 3 копейки, как белорус будет счастлив и говорить: вот, смотрите, государство заботится о нас.
Заико: — Практика показывает, что в период перехода к рынку наблюдается торможение устремлений, двигательной реакции населения. Например, в Китае в начале пути к рынку богатыми считались те, у кого была швейная машинка, видеомагнитофон и телевизор, а посередине хижины стоял большой чан с рисом. Так и белорусы. Я не удивлен, что почти 90% счастливы. Квартира есть? Отлично. Автомобиль есть? Прекрасно. Еще и телевизор с холодильником? Вообще великолепно.
Почти у 20% не хватает денег на одежду? Вот тут врут самым нахальным образом. Это белорусская черта — занижать свой уровень жизни. Говорят, мало получают.
Романчук: — А на самом деле?
Заико: - В загашнике есть все. Как там поется? «Чаму ж мне не пець? Чаму ж не гудзець? Парсючок пад лаўкай бульбачку грызець».
СОВЕТИКУС-БЕЛОРУСИКУС
Романчук: — Белорусов попросили ответить на такой вопрос: «Какие качества нужно иметь, чтобы стать богатым в Беларуси?». 51,7% респондентов ответили, что надо «иметь нужные связи». И только потом идут трудолюбие (49,1%), предприимчивость и деловая хватка (46,8%), ум (44,7%), образование (28,6%). 30,8% считают, что не помешало бы везение, 27% — иметь богатых родителей. А 5,1% вообще считает, что стать богатым поможет безнравственность.
Белорусы предпочитают иметь меньшую зарплату, но гарантированную работу (39,1%), иметь медобслуживание среднего уровня, но бесплатно (30,3%), за принудительное распределение выпускников, но не оставлять их нетрудоустроенными (20,8%).
Как прокомментируете это?
Заико: — Результат опроса воспроизводит типологию белорусского общества. В Беларуси сегодня можно выделить три типажа: те, у кого советско-социалистическое остаточное мышление (33-38%), треть населения — с проекцией на рыночные ценности и еще одна треть — ни туда ни сюда.
Романчук: — Вот и получается, что 40-45% населения Беларуси — это этакий советикус-белорусикус, который живет в аксиологическом поле 1990-х гг. На радость нынешним властям.
Добро пожаловать в реальность!