Мой главный редактор попросила меня написать о впечатлениях последних дней. Но мне захотелось написать о другом. Я хочу обратиться с открытым письмом к людям, с которыми я работала на протяжении последних лет, а точнее — к пресс-службе Центрального аппарата Следственного комитета. Простите, «отделу информации и связи с общественностью Центрального аппарата Следственного комитета Республики Беларусь».
Поскольку я, как и большинство моих коллег как из TUT.BY, так и из других СМИ, находимся под подпиской о неразглашении, оперировать я буду только теми фактами, которые вы, Сергей Васильевич и Юлия Леонидовна, дали сами.
Чтобы вам было проще, я решила сформулировать пять блоков вопросов. Вы ведь никому не отказываете в комментариях. Не откажите и мне, будьте так любезны.
1. Сергей Васильевич и Юлия Леонидовна, о том, что я являюсь подозреваемой, а кроме того — задержана, я узнала из вашего релиза. Его вы выпустили в районе 9.20. У Марины Золотовой и Тани Коровенковой еще шел обыск. Меня еще даже не допросили. Никому из нас не было объявлено о подозрении, а о том, что мы задержаны, узнали и вовсе после обеда.
Что это было — вы поспешили, или все было решено заранее: и про подозрения, и про задержание, — и следователи нам лгали? Ну не верю, они очень милые люди, не будут же они нас обманывать.
2. Мы не раз с вами спорили о фигурантах ваших релизов. «Юлия Леонидовна, мы точно знаем, что задержан господин Имярек, директор предприятия «Какое-То Там».
Сколько раз от вас и от Сергея Васильевича я слышала эту чудесную фразу, которая засела в моей памяти и которая стала лейтмотивом наших многочисленных разговоров? «Мы не называем предприятие и имя задержанного, чтобы не нанести финансовый и репутационный вред предприятию». К этому припеву обычно добавлялся еще речитатив «Вы же понимаете, там люди работают, они же ни в чем не виноваты».
А что изменилось в этот раз? Ваша профессиональная этика, о которой вы мне столько раз говорили, стала очень гибкой? Теперь вы всегда будете называть и фамилии, и предприятия? Тогда прекрасно, можно будет обойтись без надоевших шлягеров про «мы не называем» и «там же работают люди». А если все по-прежнему, то почему наша компания и БелаПАН, а также Марина Золотова, Анна Калтыгина и Татьяна Коровенкова стали исключением?
3. Я понимаю, картинка — это все. Сюжет БТ о «деле БелТА», как и видео обыска у Марины Золотовой, я посмотрела уже после того, как меня отпустили (кстати, отпустили или освободили — никак не пойму разницу). Объясните мне, представители пресс-службы, отвечающие за пиар своего ведомства, зачем ваши сотрудники на видео делают вид, что достают сбережения семейства из шкафа? Ведь их оттуда добровольно достал муж Марины Золотовой и отдал вам.
Тогда подскажу, надо было освободить стол, разложить на нем белые листы бумаги и выкладывать по купюре. Как в видео о коррупционерах. Тогда визуально их больше, картинка лучше.
Кроме того, в том видео обыска, которое вы передали изданию «СБ — Беларусь сегодня», показали банковские карточки семьи, крупным планом — с номерами. Вы же работаете в Следственном комитете, хотя бы и в пресс-службе. Вы же знаете, что можно сделать, имея данные карт? Через несколько часов данные карт «замыли», но скриншоты сделали, и возможно, не только мои коллеги. Будет символично, если потом из-за этого придется возбуждать уголовное дело, правда?
4. Возвращаясь к теме сюжета по белорусскому телевидению. Сергей Васильевич и Юлия Леонидовна, что бы вы про меня подумали или что бы вы сказали, если бы я выложила запись нескольких наших с вами разговоров? Закон бы я не нарушила, вы же знаете, что к вам обращаются за комментариями и разговор записывается. К тому же я вот не знала, что мои разговоры записываются, но это, как оказалось, тоже не нарушение закона.
Вот публикую я запись разговора, скажем, до или после официального комментария? Вспомните разговоры, которые бы вы предпочли не выкладывать на всеобщее обозрение.
Представили?
Может быть, их когда-то опубликуют. Точно не я — у меня не такая гибкая этика, как у вас, но возможно, те, кто записывает чужие разговоры, — и возможно, и ваши тоже.
5. Ну и последний вопрос. Скажите, Сергей Васильевич и Юлия Леонидовна, почему с 7 по 9 августа вы не отвечали на звонки моих коллег с TUT.BY? И на сообщения в мессенджерах? Вам было сложно снять трубку и чисто по-человечески сказать: «Тут ситуация постоянно меняется, кто-то уже подозреваемый, кто-то свидетель, вот такой-то точно на допросе, а та — точно на Окрестина»? Ваша этика опять хитро извернулась из-под принципа «не отказываем в комментариях»? Или просто было стыдно?
Я прекрасно понимаю, что лично я с вами, Сергей Васильевич и Юлия Леонидовна, работать больше не буду. Лично я. И это мое решение, а не ваше.
Хочу просто сказать персонально вам, Юлия Леонидовна. Если я когда-нибудь (и честно — не дай Бог!) увижу вас задержанной в коридорах СК, в окружении оперов и ОМОНа, то я не помашу вам изящно ладошкой.
Ведь я уже прочитаю заранее заготовленный релиз и буду знать, что вы подозреваемая и задержаны.
Я куплю вам бутылку воды, шоколад и влажные салфетки. На Окрестина мне их не хватало.
Анна Калтыгина, редактор новостей портала TUT.BY
Добро пожаловать в реальность!