Новые понятия («экономическое насилие», «преследование», «домогательство»), расширен список тех, кого можно будет обвинять в домашнем насилии, запрет на битьё детей… Как и обещалось, МВД презентовало действительно революционную концепцию проекта потенциального закона.
Как сообщает ведомство, концепция согласована с общественными организациями и заинтересованными министерствами и направлена в Совет Министров. Если все сложится хорошо, то уже осенью документ попадет на глаза Александру Лукашенко, а в следующем году может быть принят и закон.
Познакомиться со всем текстом возможных нововведений можно на сайте МВД, пока же предлагаем обратить внимание на главные, революционные предложения, о появлении которых в Беларуси говорят уже много лет.
Отметить в документе самые позитивные моменты нам помогли Александра Дикан (основательница Центра по продвижению прав женщин «Ее права») и Ирина Ольховка (руководитель организации «Гендерные перспективы»).
Наконец, и бывшие супруги, и просто партнеры (а не только близкие родственники и те, с кем у человека оформлен официальный брак) попадают в список членов семьи, действия которых могут рассматриваться как домашнее насилие. Наказать бывшего мужа, который все еще считает, что жена ему что-то должна и выясняет с ней отношения, или человека, который живет с вами под одной крышей и ворует продукты из холодильника, при том что вы давно уже не близкие люди, будет проще.
Отдельно прописаны подвиды насилия: физическое, экономическое, психологическое. Ранее за то, что муж запрещал жене учиться, работать и лишал любой самостоятельности, привлечь к ответственности было сложно. Сейчас это проще - нужно будет только доказать.
Предлагают определять все возможные риски заранее
В концепции закона звучит понятие «оценки рисков». Это очень передовая практика, которая предлагает рассматривать поведение агрессора в комплексе, а не просто делать выводы из фактов насилия. В отношении агрессора состоит определенный чек-лист: привлекался ли он к ответственности ранее, имеет ли оружие, или наносил вред животным и так далее. Глядя на все эти собранные факты, сотрудники органов могут оценить степень риска, что инцидент повторится. Такая практика с успехом применяется и в Австрии, и в Великобритании, и в США — будет интересно, войдет ли она в закон у нас.
Оперативность с оборонными предписаниями
Предполагается разделить оборонные предписания на срочные и менее срочные. В международной практике срочное предписание (чтобы на время развести конфликтующие стороны и предотвратить возможные последствия) должно выдаваться в тот же момент, когда случился выезд на вызов, а не через несколько дней, как имеет место у нас, если обе стороны уже успокоились и примирились. Сотрудник отдела внутренних дел может заставить обидчика покинуть помещение, которое он до этого делил с жертвой, на срок до 15 дней. При наличии санкции прокурора этот срок может увеличиваться (если идет уголовный процесс, например, нужно разделить имущество).
Не просто наказывать, но и пытаться реабилитировать
Звучит возможность появления новых программ по работе с обидчиками — это отражает понимание МВД, что наказание, штрафы не всегда исправляют человека. Надо работать с поведенческими паттернами, психологией и так далее. Правда, важно, чтобы эти программы были сделаны по международным образцам и их посещение было принудительным.
Получение помощи — не только по заявлению
Оказание услуг для жертвы насилия не должно зависеть от ее готовности обратиться за помощью. Сегодня, чтобы попасть в кризисную комнату, от пострадавших требуют факта обращения в милицию. Но ставить написание заявления условием получения помощи — неправильно. В общем, считает Ирина Ольховка, расследования по делам насилия должны проводиться даже без отсутствия заявления потерпевшего, так как, например, родители, которые страдают от своих детей, никогда не напишут на них заявление в милицию, даже если имеется угроза жизни.
Бить детей — не воспитание
Если законопроект вступит в силу, по любому факту насилия в отношении детей можно будет обращаться в милицию. Надо понимать, что воспитание побоями — это не мера воспитания и не частное дело семьи.
Правда, как отмечают представительницы негосударственных объединений, закон — не панацея. На следующее утро после его принятия мы проснемся в той же стране, и усилий для реализации закона предстоит приложить еще больше, чем для его создания.
Добро пожаловать в реальность!