Что будет с пенсиями?

«Либеральный клуб» попробует взглянуть на нашу повседневную реальность без крайностей. Каждую неделю эксперты «Либерального клуба» анализируют главные события в белорусской политике, экономике, праве, социологии и культуре. Мы отбросим в сторону зашоренность, мифы и ограниченность конфронтационного мышления. В нашем арсенале — факты, логика и небезразличность. 

Белорусские власти в ожидании ответа МВФ о начале очередной кредитной программы для нашей страны. Сроки затягиваются. Тарас Надольный обозначил новый временной рубеж — первый квартал 2016 года. 

«Будем ли мы на том заседании (плановое заседание МВФ. — «ЛК») или нет, зависит от того, как сейчас согласуем взаимные позиции. Думаю, в первом квартале будет понятно: работаем мы с фондом дальше, на каких условиях или не работаем. Сейчас как раз идет процесс согласования». 

Без определенности с международными источниками пополнения государственной казны процесс выработки стратегии деятельности в области экономической политики на следующий год серьезно тормозится. Ведь власти фактически продают готовность провести реформы в стране за возможность получить 3 млрд долларов от внешнего кредитора. Поэтому, вероятно, и не стремятся огласить свои планы на ближайшую перспективу. Но реформы должны претворяться в жизнь ради благосостояния народа страны, а не потому, что этого требуют ЕБРР, ЕФСР или МВФ. 

Есть и обратная сторона кредитного вопроса: а стоит ли вообще занимать дополнительную порцию денег за рубежом? На этот вопрос существует два диаметрально противоположных ответа. 

Первый — новый кредит только расслабит руководство страны и не пойдет на пользу экономике, так как усилит долговую нагрузку на бюджет в последующие периоды. Второй ответ «за» кредитную подпитку Беларуси с целью либо сгладить временный шок в экономике, вызванный в том числе внешними факторами, либо для проведения реформ, которые простимулируют долгосрочный рост валового продукта. 

В таком диссонансе мнений стоит вспомнить прошлый опыт использования кредитных ресурсов Беларусью. Средства в основном направлялись на сохранение статус-кво в экономике, а не на формирование основы для долгосрочного развития страны. 

Так что если бы власть в первую очередь думала об оздоровлении экономики, то структурные изменения были бы видны и без денег от МВФ или ЕФСР. А полученная финансовая подпитка могла бы служить лишь источником средств для устранения краткосрочных дисбалансов, которые возникают в ходе реформ, а также с целью снижения социальных издержек переходного процесса. 

Вероятно, до конца месяца будет принято решение о формировании нового правительства. Нынешние главы ведомств пока только лишь временно исполняют свои обязанности. Стоит ли ждать чего-то нового от этих назначений? 

С одной стороны, в Беларуси даже высокопоставленные чиновники не обладают полноценной независимостью. Повестка дня, по большому счету, формируется президентом и его администрацией. В этих условиях от новых назначенцев мало что зависит. С другой же стороны, система государственного управления не статична. Если проанализировать прошедшее десятилетие, то можно заметить, что некоторые механизмы в госаппарате все-таки изменились. 

В последние годы появился т.н. «люфт действий» в системе госуправления, позволяющий внедрять какие-то изменения. Его появление связано как с падением общей эффективности госаппарата, так и с кризисными явлениями в экономике: для поддержания работы системы нужны новые механизмы и идеи. Последние в свою очередь продвигают и реализовывают люди — работающие в системе чиновники. В качестве примера можно привести связь политики Нацбанка и его кадрового состава или инициативу главы Мингорисполкома по созданию электронной площадки 115.бел. 

Таким образом, новые назначения не стоит воспринимать как простую формальность. Кроме того, по характеру назначений можно судить о будущем векторе государственной политики в той или иной сфере. Прогнозировать же имена и должности сродни попаданию пальцем в небо. Пока можно лишь сформировать некие общие тенденции будущих кадровых перестановок: 

1) Кадровые назначения и далее будут способствовать сохранению конкуренции ведомств и блоковости внутри госаппарата. Именно эти принципы позволяют главе государства выполнять роль арбитра и предопределяют возникновение крупных лоббистских структур в правительстве. 

2) Можно будет наблюдать дальнейшую профессионализацию экономического блока из-за негативного положения дел в этой сфере. 

3) Изменения, вполне вероятно, коснутся и силового блока. Во многом это связано с переосмыслением властями многих вопросов национальной безопасности на фоне украинского кризиса. 

4) Вероятно сохранение нынешнего руководящего состава МИД, что обосновано успехами ведомства на внешнеполитической арене: закреплением за Беларусью статуса переговорной площадки и налаживанием сотрудничества с Западом. 

Светлана Алексиевич полетела в Стокгольм получать свою Нобелевскую премию по литературе. В Беларуси, кажется, все еще не понимают, какого масштаба это событие и что оно значит для всей нашей страны. 

Проведя эту неделю в шведской столице, я буквально везде сталкивался с портретами Алексиевич: анонсируются ее выступления, дискуссии. При упоминании, что ты из Беларуси, все сразу вспоминают именно Алексиевич. Учитывая, что значимых международных инфоповодов Беларусь генерирует не так и много, связка «Беларусь — Алексиевич» будет доминирующей по всему миру еще много лет. 

На этом фоне новости из родной страны удручают. Белорусское телевидение даже не будет транслировать вручение Алексиевич Нобеля и ее речь. Хотя для нашего ТВ это было бы даже бесплатно. Но вместо Алексиевич белорусам покажут российское ток-шоу Малахова. Исключение — лишь вещающий из Польши «Белсат». 

Вылетая в Стокгольм, Алексиевич напомнила, что никаких официальных поздравлений от белорусских властей она до сих пор не получила. 

И если кому-то еще недостаточно стыдно за поведение ответственных за культуру чиновников, то вот последний гвоздь. Палата представителей в первом чтении приняла проект Кодекса о культуре. Документ совершенно сырой и содержит множество очевидных недоработок. И среди них — положение, согласно которому Светлана Алексиевич не считается в Беларуси деятелем культуры. Занавес. 

На этом фоне складывается впечатление, что Министерство культуры, Белтелерадиокомпания и другие ответственные ведомства существуют где-то в параллельной вселенной. Там орден Скорины вручают, например, Виктору Дробышу, не имеющему отношения к Беларуси. 

Со Светланой Алексиевич, конечно, все будет прекрасно и без поздравлений белорусского президента, а ее статус одного из лучших литераторов в мире подтвержден вне зависимости от белорусского Кодекса о культуре. 

А вот культурной политике Беларуси необходимо вернуться в реальность. 

1 декабря на совещании по сотрудничеству с МВФ Александр Лукашенко затронул вопрос о необходимости повышения пенсионного возраста. 

Конечно, возраст выхода на пенсию в Беларуси один из самых низких, как в Камбодже, Украине, Узбекистане, Таиланде. Повышение пенсионного возраста — общемировая тенденция, связанная с серьезными изменениями в демографии и на рынке труда. А для Беларуси тема особенно актуальна в свете искажения демографической структуры общества, при которой существующая солидарная система может привести к коллапсу в течение нескольких лет. 

Однако какими альтернативами располагает страна? Для введения накопительной пенсионной системы необходимы стабильная финансовая система и высокий уровень доверия населения к национальной валюте. Эти же условия, а также высокие доходы населения, необходимы и для развития страховой пенсионной системы, которая пока не пользуется популярностью в нашей стране. С учетом устойчивого сокращения доходов и роста безработицы, привлекательность накопительного страхования для белорусов будет снижаться. 

Почти никакой роли в формировании отдельной от ФСЗН пенсии не играют и предприятия. Ухудшающаяся экономическая ситуация и контрактная система не стимулируют их формировать дополнительную пенсию для сотрудников. 

Существует серьезная проблема пенсионного возраста для силовых структур. Ранний выход на пенсию и обеспечение необременительной работой с высоким доходом — часть социального контракта между властью и силовиками, который правительство вряд ли захочет пересматривать. Сохранение же низкого (45 лет) пенсионного возраста для силовиков и повышение его для других категорий лиц еще более усугубит противоречия в обществе. 

Отказ от солидарной системы должен носить постепенный характер и касаться прежде всего молодежи. А значит, он даст эффект только, как минимум, в среднесрочной перспективе. Деньги же нужны уже сейчас. 

Длительное время пенсии рассматривались как вид искусственной занятости, при котором выгоднее платить меньшую пенсию, чем незаработанную зарплату. Отказываясь в одностороннем порядке от этой части социального контракта, государство по существу ничего не предлагает взамен. По-видимому, время и ресурсы для относительно безболезненного перехода уже безвозвратно упущены.