Суррогатное материнство: как в Беларуси продают детей

За 2012–2013 года в Первой минской городской государственной нотариальной конторе зарегистрировано 13 договоров на оказание услуг суррогатного материнства. 

«За январь-сентябрь этого года у нас заключили 5 договоров на оказание услуг суррогатного материнства, – сообщила «Ежедневнику» и.о. заведующей учреждения Галина Иванникова. – В 2012 году в нашей конторе оформлено 9 таких договоров, по всему Минску в том же году их было 14, а в 2011 году 11».

«Ежедневник» узнал, почему белорусские суррогатные матери находятся в худших условиях, чем российские, сколько денег они получают, а также почему данное явление Белорусская православная церковь приравнивает к торговле людьми.

В нашей стране действуют два агентства суррогатного материнства. В Минске находится «БЕЛМЕДТРЕВЕЛ», сотрудники которых при общении с журналистами советуют обратиться к их конкурентам, ссылаясь на небольшое время работы (всего 8 месяцев).

На сайте более опытного, с 6-летним стажем, молодеченского агентство «Сурконсалт» еще размещена устаревшая фраза: «Мы пока единственный представитель на территории РБ, который абсолютно легально занимается подбором суррогатных матерей и оказывает весь комплекс услуг по сопровождению всей процедуры суррогатного материнства». ВУ самой этой фразе кроется намек на то, что в Беларуси действуют и нелегальные агентства. Впрочем вопросы по легальности есть и к самому старейшему агентству.

Дозвониться до «Сурконсалта» с первого раза не удается. Спустя некоторые время трубку поднимает девушка с бархатным жизнерадостным голосом, который резко грубеет, когда становится ясно: звонят журналисты. «Я не хочу с пре́ссами общаться!» – твердо и испуганно говорит она, после чего бросает трубку, наглядно демонстративно уровень обслуживания на периферии.

Уклончивость от ответа наводит на подозрения, которые практически сразу подтверждаются: скрывать компаниям есть что.

На сайте «БЕЛМЕДТРЕВЕЛ» висит информация, которая это подтверждает: «Если Вы не замужем, у Вас есть возможность стать суррогатной мамой обратившись в нашу компанию!». Тут следует пояснить, что статья 22 Закона Республики Беларусь от 7 января 2012 г. № 341-З «О вспомогательных репродуктивных технологиях» гласит: «Суррогатной матерью может быть женщина, состоящая в браке».

Возникает логичный вопрос: Каким образом агентство обеспечивает легальный контракт незамужним женщинам, помогает заключать фиктивные браки? И сколько таких браков уже заключено, чтобы легализовать контракт? А может у агентства просто есть другой путь, например, отправить будущую суррогатную мать за границу?

Дело касается даже не оплаты – несмотря на то, что она существенно ниже той, что предлагают в России и Украине, белорусским сурмама должно хватать: деньги они получают только после рождения ребенка, однако со стороны генетических родителей на протяжении всей беременности идет гарантированная ежемесячная плату в размере около средней зарплаты по стране. Плюс оплачивается одежда и, при необходимости смена места жительства, – съемное жилье.

Острое отличие законодательства – белорусская суррогатная мать не имеет права после родов оставить ребенка себе. На обязанность передать ребенка генетическим родителям указывает статья 21 Закона Республики Беларусь «О вспомогательных репродуктивных технологиях».

С одной стороны, это – защита генетических родителей. С другой – практически бесчеловечное отношение к роженице, игнорирование моральных аспектов.

Данная статья Закона также защищает ребенка: в ней говорится об обязанности генетической матери или женщины, воспользовавшейся донорской яйцеклеткой, принять от суррогатной матери ребенка (детей) после его (их) рождения и срок, в течение которого должен быть принят ребенок (дети). В России известен не случай отказа генетических родителей от детей, рожденных сурмамами.

У Бориса Войткевича, акушероа-гинеколога с 33-летним стажем, свое мнение о суррогатном материнстве.

– Врача это не должно волновать, перед ним суррогатная мама, деревянная или какая другая. Он должен оценить состояние рожающей, выбрать метод родоразрешения, а не размышлять о способах появления детей.

Если перед нами суррогатная мама – какое нам дело? Потом, когда она родит, пусть с ней разбираются юристы, но точно не мы. Когда я встречаюсь в предродовой палате с рожающей женщиной, меня это меньше всего интересует.

– Когда начинается праздные разговоры о моральности, аморальности, я всегда напоминаю моралистам слова из священного писания: «Не суди, и не судим будешь».

На небесах позаботится без нас, и если «там» решат, что эта женщина согрешила, с ней как-нибудь справятся. А моралистам лучше замаливать свои грехи. 

Вокруг этой темы накручено много. Я все годы говорил: самое ужасное, что может быть – это бесплодная женщина. Если есть возможность дать женщине ребенка, дайте ей его и будьте любезны замолчать. Слава Богу, медицина не стоит на месте. Если есть возможность посредством суррогатного материнства получить ребенка, то чего судить?

О религиозном аспекте рассказал отец Сергий Лепин, пресс-секретарь Минской епархии БПЦ.

– Православная Церковь допускает ЭКО, но со значительными оговорками: при зачатии могут быть использованы половые клетки только супругов, использование донорских половых клеток и эмбрионов должно быть полностью исключено, все оплодотворенные яйцеклетки должны быть подсажены, преднамеренное уничтожение «лишних» прижившихся эмбрионов не допускается.

При несоблюдении этих правил возникает множество злоупотреблений самого широко спектра: от неблагоговейного отношения к жизни и неуважения к целостности брачного союза до селективной евгеники и убийства, коим по своей сути являются акты уничтожения зародышей.

Суррогатное материнство недопустимо однозначно и без исключения. Возможность такого явления сама по себе говорит о том, что наше представление о семье, материнстве и детстве становится суррогатным и находится под влиянием каких-то причудливых эрзац-идеалов. В суррогатном материнстве, помимо всех перечисленных бед, имеется еще и имплицитная торговля женским телом и, что еще более страшно, детьми.

Печально и то, что в нашем обществе, в котором так часто звучат слова о приверженности традиционным христианским ценностям, существует закон, который допускает суррогатное материнство в его едва ли не самой радикальной форме. Коммерческие соображения, судя по всему, возобладали над всеми остальными: жители европейских стран, столкнувшись с соответствующими запретами и ограничениями у себя на родине, должны ринуться к нам в Синеокую, где разрешено почти все: суррогатная мать даже ребенка себе оставить не может ни при каких условиях!

– Самый простой ответ лежит на поверхности: потому что у людей бывают проблемы с репродуктивным здоровьем. Эти проблемы адекватнее описываются на языке медицины, в не богословия. Но если «копаться» дальше, то тут все очень разнообразно.

Да, конечно, у одних это греховный образ жизни в прошлом (например, аборты - не редкая причина), но вот у других… Даже праведники имели и имеют проблемы с чадородием. То есть вопрос открытый в смысле его некой разомкнутости на вечность. И здесь не может быть готовых рецептов и назначений для всех и сразу. Но нужно помнить: человек - это сложное существо, представляющее собой совокупность духа, души и тела. Нельзя к чадородию относиться как к проблеме размножения животных.

Проблема репродукции человека - иногда не только проблема тела, и порой достаточно некоторых психоэмоциональных или духовных изменений, чтобы беременность наступила. Бывает и так, что нужно говорить не столько о причинах болезней, сколько об их целях - о том, к чему человек может прийти, сражаясь с недугом или стойко перенося то, что изменениям не поддается. Если у человека нет возможности благочестиво избежать страдания (а бесплодие - это именно страдание!), то у него есть возможность наделить его смыслом, соизмерив свою жизнь с учением Христа, который учит нас не откуда-то свысока, но оказавшись в самом эпицентре страдания и боли.

Печально, но факт: не все могут быть богатыми, здоровыми, благополучными - это горькая правда жизни. С этим неравенством, конечно же, мы должны бороться, но борьба эта должна исключать принцип, согласно которому достижение цели можно оправдать любыми средствами. Например, нищета может объяснить воровство и грабежи, но не может оправдать их. Так и с суррогатным материнством: оно, конечно же, объясняется страданиями бездетных супругов и потребностями врачей, но совсем не оправдывается ими.

Если раньше воришки таскали деньги из карманов, то сегодня они используют сложную компьютерную технику; если раньше женщина, желая завести себе ребеночка по старинке могла просто гульнуть на стороне, то сегодня в некоторых аналогичных ситуациях ей иногда предлагают по сути тот же вариант, но более дорогой, опасный и неестественный. Увы, но иногда бывают и такие ситуации, в которых бездетность нужно принять как данность - честно и мужественно. Но дай Бог, чтобы это случалось как можно реже.