Кто будет освобождать белорусов из рабства в России?

С начала года волонтеры «Альтернативы» освободили уже около десятка белорусов, которые неудачно трудоустроились в России. Большинство работало на кирпичных заводах в Дагестане. Отдельно стоит история Николая Шпака, который нашелся на рыбной ферме бывшего сотрудника МВД под Оренбургом.

— Есть два вида рабства — трудовое и сексуальное. В первом случае людей эксплуатируют, не выдают заплату, лишают возможности связаться с родными и уехать домой. И их покупают. Во втором — девушек используют в борделях или саунах. Эти преступления сложно выявлять: жертвы, как правило, не хотят говорить о случившемся. Средняя цена мужчины в России — около 15 тысяч рублей (500 дол.), цена девушки — около 150 тысяч рублей (5 тыс. дол.).

— Если я покажу вам фотографии всех этих людей, они окажутся внешне очень похожи. Это люди из регионов, областей, из-за рубежа. Приезжают в Москву, им предлагают работу — в точках фастфуда, например. Но они настолько доверчивы, что даже не заключают договор. Последний случай был с нижегородскими девушками, которых позвали работать в Москву, но после сказали, что нет свободных мест и предложили трудоустроиться в Сочи. В итоге они попали в сауну в Махачкалу, где им заявили: «Вы нам должны 150 тысяч, которые мы за вас заплатили. Пока не отработаете, никуда не уедете».

Что касается кирпичных заводов, то там мы находили молодых и не только, людей. Они приезжают в Москву, дальше вокзала не выходят. Там висят объявления, что «требуются разнорабочие», приезжие звонят по этим объявлениям, но в итоге попадают в Дагестан, Ингушетию и Чечню.

— Да, в основном это граждане России, средней полосы, не дагестанцы или чеченцы, именно русские. Они уговаривают и заманивают людей, сажают их в автобус до Махачкалы, до Ингушетии. За это они получают около 3 тысяч рублей за человека.

— Первое — коррумпированность этих структур. Второе — нежелание признавать проблему, что, по нашей оценке, решило бы ее на половину. К тому же признание рабства может дестабилизировать Россию.

— В Дагестане полиция ходила на кирпичные заводы вместе с вами. Зачем им нужно было ждать приезда волонтеров, чтобы разобраться с проблемой?

— Местные власти откликнулись, потому что у них хватило мужества признать эту проблему. Мы склонны к тому, чтобы поставить своих волонтеров на административной границе Калмыкии и Дагестана, где проверяли бы каждый автобус. Но сейчас у нас нет такой возможности.

— К сожалению, мы не можем привлечь к нашей деятельности простых граждан, мы не можем за их жизнь отвечать. В команде «Альтернатива», как правило, бывшие офицеры или бывшие сотрудники спецвойск, которые оказывают нам помощь. Команда составляет около 15 человек.

— Есть люди в МВД и ФСБ, которые делятся с нами информацией. Помогают также и местные жители, которых не устраивает такая ситуация. К сожалению, одного нашего активиста пришлось вывести из Дагестана, чтобы его жизни не угрожала опасность. Это произошло месяца два назад, когда освободили большую группу людей, в том числе белорусов.

— У нас уходит около 7-8 тысяч долларов на каждого человека. И на данный момент я не могу содержать этот проект, есть и другие дела, мы вынуждены будем его либо временно, либо навсегда закрыть. Но в целом мы готовы передать все наработки, что у нас есть органам власти, полиции, ФСБ и прочим, которые могли бы дальше с этим работать.

По данным Международной организации по вопросам миграции (МОМ), в 2011 году по количеству обращений пострадавших от торговли людьми Беларусь заняла 9-е место в мире (141 человек). Лидер — Украина (835 человек). На самом деле пострадавших может быть намного больше, ведь многие из них нередко боятся просить о помощи.

Россия остается мировым лидером по локализации невольников: за 2011 год из этой страны поступило 837 просьб о спасении.