Про Масхадова, Лукашенко и всех-всех-всех

Пытаюсь стать блогером. Много есть хороших слов: киллер, дилер, провайдер, блогер, шоумен. Выбрал блогера, но пока на клавиатуру нажимаю одним пальцем и не всегда в нужном месте. Но лиха беда начала.

Удивил первый друг компьютерный. Подполковник медицинской службы Александр Музалёв, который приезжал в Паневежис, где я в свое время находился в реанимации литовской больницы после «случайного» столкновения моей «Волги» с местным «Камазом». Вышел со мной на связь, черканул приветствие. С удовольствием ему дал ответ. Он спросил: как поживаете, товарищ генерал?

Нормально поживаю. В Литве когда-то числился во врагах народа, в период депутатства в Беларуси опять был причислен к этой категории. А сейчас - то ли отморозок, то ли член пятой колонны.

Вспомнились мои друзья-товарищи-сослуживцы, у которых после политической деятельности возникли проблемы, а у некоторых и вовсе закончились только после их смерти.

Александр Руцкой, вице-президент России, который как-то все пытался подарить мне пса для охраны машины. Саша Лебедь, с которым у нас в Вильнюсе были конкретные добрые дружеские вечера. Аслан Масхадов, с которым за несколько лет совместной службы год провели в одной машине. Российские однокашники, большинство нынче в больших чинах, при должностях - встречаемся регулярно. А белорусские сослуживцы-товарищи, кроме некоторых, обычно делают вид, что меня не знают. По их мнению, вроде я колчаковец или деникинец какой-то, генерал с белым отливом, а они вместе с Лукашенко ведут наш народ, как марксисты-ленинцы к светлому будущему. Как в свое время Хрущев: «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме». Или как Горбачев: «Каждой семье к 2000 году по отдельной квартире». Вот до сих пор и «идем» к намеченным целям.

Отдельно хочу вспомнить Аслана Масхадова, начальника ракетных войск и артиллерии 107-ой Вильнюсской дивизии, которой я командовал в 1991-1993 годах. Его судьба трагична. Прекрасный офицер, высокий профессионал, который в период резкой демократизации всего и вся в 1991 году был избран председателем офицерского собрания дивизии. И поверьте, для этого нужно быть очень авторитетным человеком.

Офицеры дивизии, насмотревшись в то непростое время на многих военных генералов-чиновников, к которым по должности принадлежал и я, с настороженностью к ним относились. Бывало, что в силу каких-то высших интересов те творили не совсем понятные вещи. И чтобы присутствовал глаз общественности Аслан Алиевич по моему предложению выезжал в другие гарнизоны вместе со мной.

Эти совместные поездки сдружили нас. И кроме каких-то военных качеств я узнал порядочного, искреннего, честного человека, безусловно, с особенностями чеченского менталитета, некоторые черты которого не повредили бы любому славянину.

Многие детали тех поездок вспоминаются. Помнится и расставание, когда мы по офицерской традиции, приняв на посошок стременную, обнялись, а он говорит: «Командир, доведется быть в Чечне - встречу как брата».

Радовался, когда он стал президентом в Чечне. Да видно офицерские подходы не всегда совпадают с подходами политиков в нынешнем понимании самой политики. Тем более в смутные переходные времена, когда на поверхность выплывают демагоги, популисты, болтуны, крахоборы и интриганы, для которых во власти первичны деньги и личные амбиции.

Читая мемуары генерала де Голля соглашаюсь с его высказываниями в адрес некоторых политиков: «Они же, отдаваясь во власть своим обычным пустым мечтаниям, полагали, что наша деятельность должна быть ничем иным, как кордебалетом партийных мнений и комбинаций, которые разыгрывают профессиональные актеры, и что все сводится лишь к статьям, речам, выступлениям ораторов и распределению мест»…

Телевизионные кадры с телом Масхадова у какого-то схрона навсегда остались в памяти. Увидев их,  впервые помянул его хорошей рюмкой - как Офицера и Человека. Уверен,   с ним можно было выстраивать россиянам отношения. Жаль, что как политик он оказался наивен. Там ведь вход рубль, а выход - два. Хотел быть игроком, а стал игрушкой. Жаль и моего однокашника, командующего ВВ МВД России Толю Романова, который с того же времени после подрыва под мостом в Грозном до сих пор недвижим.

Мне говорят часто: «Да кончай ты Масхадова вспоминать, тебе это во вред». А мне наплевать на это. Я вспоминаю полковника Масхадова, как и многих своих сослуживцев в России и Беларуси, добрых знакомых, верных людей, некоторые из которых сегодня занимают ну очень крупные посты в разных сферах нашей страны. И предполагаю, что некоторые завидуют мне. Я могу жить в ладу со своей совестью и убеждениями, хотя и никогда не претендую на святость. И за этих людей, зная их как далеко не глупых и не гнусных, я сильно переживаю, особенно сегодня. Дай Бог им здоровья и добрых дел. Хотя они, к сожалению, вскоре просто скажут: «Это не мы такие, это время было такое».

Валерий Фролов