«Видишь суслика? — Нет. — И я не вижу. А он есть». Невидимку-«суслика» в образе чистого воздуха удалось обнаружить борисовской природоохранной службе в ответ на обращение жителя, озабоченного экологическим состоянием придомовой территории.
А теперь по существу. «Мінская праўда» пишет об «истории, начавшейся с беспокойства за чистый воздух возле собственного дома», и об оперативной работе специалистов Борисовской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды, представляя ее как образцовый «механизм обратной связи между обществом и государственными органами».
Однако чтение подобных публикаций оставляет немало сомнений — как в реальном состоянии воздуха, так и в качестве работы природоохранных органов.
Житель Борисова Юрий обратился в компетентные органы с опасениями относительно качества воздуха. Можно смело предположить, что эти опасения были не так уж и беспочвенны, так как жилой дом находится вблизи военного полигона. Любой, кто хотя бы раз наблюдал учения или повседневную деятельность военных подразделений — артиллерийских, танковых и других, — понимает, что подобная активность неизбежно влияет на окружающую среду. Страдает не только почвенный покров и растительность, но и состояние атмосферы, неизбежно насыщаемой в таких местах пылью, дымом, гарью и иными продуктами сгорания взрывчатых веществ и топлива.
Далее — интереснее. Действия специалистов Борисовской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды описываются как «мгновенная реакция» с оперативным выездом на место. Неизвестно при этом, удосужились ли природоохранители захватить с собой контрольные приборы.
По итогам инспекции, пишет государственная газета, было установлено отсутствие промышленных источников загрязнения. Кто бы сомневался, так сказать. Найти, к примеру, фабрику или завод на узкой полосе в сотню с небольшим метров между полигоном и жилыми домами на улице Брилевской было бы еще тем сюрпризом. Но, увы, таковых там не оказалось. Что же делать? Подходящего под инспекцию источника загрязнения нет, а само загрязнение вроде как есть?
Выход нашли в законодательстве, которому, как известно, следует «следовать». Оказалось, что «деятельность, осуществляемая на 227 общевойсковом полигоне», в перечень экологически опасных видов деятельности не входит. Ну, а на «нет», говорят, и суда нет.
Почему же в итоге воздух сочли пригодным для использования, если его качество не измерялось? Вероятно, по той же логике, по которой проблема считается несуществующей, если ее не фиксируют. Воздух, загрязнение которого не измеряют, автоматически объявляется пригодным к использованию — просто потому, что измерить его, как следует из ответа экологического контроля, невозможно.
Дело сделано, все удовлетворены. Кроме, разумеется, жителя приполигонной территории. Но это уже его проблемы.
Остается только напомнить, что после 2020 года из-за преследования беларусских властей не менее 1100 организаций гражданского общества были ликвидированы или приняли решение о самоликвидации. Из них не менее 110 имели экологический профиль деятельности. Такая цифра, по крайней мере, заявляется на сайте одной из старейших профильных организаций в области экологии Беларуси — «Экодома».
Конечно, у читателя может возникнуть вопрос: а при чем тут ликвидированные инициативы, если вопросы экологии могут решаться государственными органами? Могут, но не решаются, как видно из публикации «Мінскай праўды».
После уничтожения независимых экологических инициатив и организаций, которые занимались полевым мониторингом, общественным контролем и альтернативной экспертизой состояния окружающей среды, государственные органы остались практически единственным источником информации о качестве воздуха, воды и почвы.
Такая монополия на экологические данные особенно заметна в чувствительных зонах — рядом с военными, режимными и пенитенциарными объектами. Отсутствие внешнего контроля позволяет подменять реальную оценку воздействия формальными ответами о «норме» и «отсутствии превышений», не подкрепленными публично проверяемыми замерами.
В этих условиях экологическая проблема перестает быть предметом обсуждения и превращается в административную закрытую тему, а любая попытка поставить под сомнение официальную версию рискует быть интерпретирована не как забота о здоровье и окружающей среде, а как нелояльность или «экстремизм».
Для справки:
В странах с функционирующими правовыми и институциональными механизмами экологическое состояние территорий, прилегающих к военным объектам, не выводится за рамки анализа и ответственности. Напротив, такая деятельность рассматривается как потенциально рискованная и подлежит специальной экологической экспертизе, мониторингу и оценке воздействия на окружающую среду.
В ряде случаев результаты подобных оценок становятся основанием для ограничений на использование территорий, изменения режимов эксплуатации объектов, проведения рекультивационных работ или выплаты компенсаций жителям, чье здоровье и качество жизни пострадали вследствие военной активности. Сам факт оборонного назначения объекта не освобождает государство от обязанности признавать экологический ущерб, фиксировать его последствия и устранять их в правовом порядке.
Именно наличие независимой экспертизы и механизмов компенсации позволяет в таких странах удерживать баланс между требованиями безопасности и правом граждан на благоприятную окружающую среду.
Хотите поделиться мнением? Пишите: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!