«Вопрос о том, кто вы и кем себя чувствуете, в Швейцарии прозвучал бы как несколько неприличный. Ведь вопрос об идентичности – это не о литературе, не о том, что ты делаешь в жизни, не о твоих поступках», говорил писатель Саша Филипенко во время авторской встречи, которая состоялась 22 ноября в рамках фестиваля интеллектуальной книги Pradmova в Варшаве. «Белсат» делится самыми интересными моментами и цитатами разговора.
Разговор с писателем Сашей Филипенко ведет литературовед Марина Козловская – куратор варшавского «Прадмовы» и редактор переводов на беларусский язык романов Саши Филипенко. В самом начале спрашивает у автора «Слона» и «Кремулятора», как он, прожив пять лет в Швейцарии, отвечает сегодня на вопросы «Ты откуда?» и «Кто ты?».
«Парень из Минска, – улыбается Саша Филипенко. – Так и отвечаю, когда у меня об этом спрашивают».
«Раньше, может, и надо было рассказывать о маленькой стране между Польшей и Россией, но сейчас, мне кажется, уже никому не надо объяснять. После 2020 года якобы все знают, что такое Беларусь. Ты говоришь, что ты из Минска, из Беларуси – и нет вопросов», – говорит писатель.
«Мое дело – пить вино и писать книжки»
Саша Филипенко рассказывает, что в прошлом году попал на Каннский кинофестиваль в качестве «швейцарского писателя», но признается, что «швейцарским» себя не чувствует. «Хотя Швейцария очень помогает мне оставаться писателем», – добавляет он.
«Что значит быть писателем в Швейцарии? Это очень тяжело, потому что у тебя нет денег ни на что. Я жил с ощущением, что у меня нет денег, и в Минске. Поэтому сейчас ничего не изменилось в моей жизни: живу в Швейцарии и чувствую, что у меня ни на что нет денег», – отвечает Филипенко.
«Ну что же, нормальная основа идентичности беларуса», – замечает под смех зала Марина Козловская.
По мнению Саши Филипенко, вопрос идентичности писателя – это «зона ответственности критиков и литературоведов». «Мое дело – пить вино, хотя я не пью, и писать книжки», скажет автор чуть позже, отвечая на вопрос, чувствует ли он себя частью беларусского литературного процесса.
«Я не знаю. Это не тот вопрос, который я задаю себе утром, открывая глаза. Это не то, что меня сейчас беспокоит – кто является частью литературного процесса, а кто нет. Есть, наверное, писатели, для которых это существенно – получить, например, премию Гедройца. Я никогда, видно не получу. Хотя знаю писателей, которые писали по-русски, потом переводили на беларусский и попадали в список премии.
Время от времени я вижу, как люди в Facebook начинают выяснять, кто настоящий беларусский писатель, а кто не настоящий. Та же министр культуры Швейцарии, когда я говорил, что не пишу ни на одном из четырех языков страны и поэтому какой же я швейцарский писатель, ответила: “Самое важное, что вы пишете здесь и сейчас и находитесь в поле швейцарской литературы”. И такой подход, наверное, мне ближе», – объясняет Саша Филипенко.
«Потому что мне все равно, на каком языке пишет человек, какой у него цвет кожи и какие он имеет взгляды – кроме политических! И если кто-то выясняет, кто действительно беларусский писатель, а кто не беларусский, то этот вопрос в 2025 году нас несколько отдаляет от Европы. Если задать его в Швейцарии, например, он прозвучит как немного неприличный. Ведь вопрос об идентичности, о том, кто вы и кем себя чувствуете, – это не о литературе, не о том, что ты делаешь в жизни, и не о твоих поступках», – добавляет писатель.
«Твой язык не имеет выхода и начинает вырываться из тебя»
Саша Филипенко признается, что в ситуации, когда в повседневной жизни ему приходится говорить по-русски, по-беларусски, а выходя из дома, переходить на немецкий, английский, французский или итальянский, он не понимает, «где начинается, а где заканчивается» его идентичность.
«Какие возможности открывает вот такая шизофрения?» – звучит вопрос модератора разговора.
«Отличный вопрос на самом деле. В такой ситуации начинает просыпаться только твой язык. Когда я работал над “Кремулятором”, я заметил, что мой русский стал богаче, и это при том, что я ни с кем не разговаривал в то время по-русски. Он был только мой. И это было время, когда я жил во франкоязычной части Швейцарии. И очень интересно было, так как я понял, что язык, который есть у меня, не имеет выхода и начинает вырываться из тебя. Тогда ты начинаешь писать...» – говорит Саша Филипенко.
На вопрос, не страшно ли ему, что когда-нибудь в такой ситуации вообще лишит способности говорить, Филипенко отвечает, что вообще у него нет никаких страхов в жизни, а «язык – живая штука».
«Они боятся слова. Они боятся всего...»
Говоря о своей миссии как писателе и о том, на что способно слово, автор затрагивает тему его запрещенных и признанных «экстремистскими» в Беларуси книжек.
«Мне кажется, что те люди, которые запрещают книжки, просто их не читают. Они, скорее, запрещают твою позицию и тебя как человека, который высказывается о событиях в Беларуси. Хотя, знаете, в моем деле это звучит так: “Посредством литературы и других интернет-ресурсов оскорблял группы силовиков и патриотически настроенных граждан, что привело к массовым протестам в Республике Беларусь”. Так что, если не знали, что привело к массовым протестам, – так это моя литература. И если возвращаться к слову, то мне кажется, они боятся слова. Но они боятся всего. Они боятся каждого нашего шороха, они боятся человека, который высказывается, и каждого высказывания», – говорит писатель.
Рассуждая о своем последнем романе «Слон», который считает лучшей своей книгой, Филипенко не соглашается с Мариной Козловской в том, что троллит в тексте людей и общества.
«Мне просто хотелось показать, как происходит дискуссия. И мне кажется, что она вообще не происходит. Мне кажется, и я пишу об этом в “Слоне”, что люди приходят к выводам, минуя рефлексию. В этом множество проблем, потому что сейчас каждому нужно высказаться, обязательно высказаться, на любую тему нужно высказаться. Я не понимаю этого механизма, почему нужно прийти в каждый срач, в каждую ссору, и высказываться обо всем. И, что бы ни произошло, люди всегда знают, что на самом деле случилось», – говорит Саша Филипенко.
«И вот ты приедешь в Гаагу, где сидит Лукашенко...»
Если «Слон» – это приглашение к диалогу и дискуссии, то есть ли те, с кем для Саши Филипенко этот диалог невозможен?
«Это вопрос о том, с чем приходит человек в этот диалог. Я вижу, что когда люди начинают споры в Facebook, то цель у них одна – чтобы лишь победить, донести мысль и, если ты эту мысль не разделяешь, написать, что ты идиот. Если представить себе, что мы пытаемся решить, как нам жить дальше и какое у нас будет общество, а беларусские пропагандисты скажут, мол, давайте поговорим, – я готов со всеми разговаривать. Мне кажется, что это очень важно – со всеми разговаривать.
Но чтобы диалог состоялся, должно быть желание обеих сторон. Мы понимаем, что его нет. Я вижу, что этого желания разговаривать нет даже у беларусов в эмиграции – они сами с собой не могут договориться. И мне кажется, что проблема в том, что у нас нет культуры сомнения и культуры диалога – только желание обязательно победить и рассказать, в чем ты ошибаешься и что не понимаешь», – рассуждает Саша Филипенко.
Из возможного диалога Саша исключает убийц, с которыми в первую очередь должен общаться трибунал. Признается, что с большим удовольствием согласился бы даже на беседу с Александром Лукашенко или Владимиром Путиным, но только на условиях абсолютной искренности, что трудно себе представить.
«...И вот ты приедешь в Гаагу, где сидит Лукашенко, который хорошо понимает, что для него такой диалог будет последним шансом написать биографию. И он снова начнет что-то о себе плести...» – с улыбкой на устах фантазирует писатель.
«Смысл для меня сейчас – в каждом дне»
Один из последних вопросов, который звучит во время встречи, касается смысла жизни.
«Я в ладу с собой. Абсолютно. Я каждый день хожу на тренинги, я пишу, и я каждый день стараюсь быть немножко лучше того, каким был вчера. В моей жизни был очень сложный год, и я понял, что я круче, чем мог о себе знать, и что в таких ситуациях человек может создавать невероятные вещи. И поэтому смысл для меня сейчас – в каждом дне, потому что я чувствую удовольствие от каждого дня, я радуюсь каждому дню», – делится Саша Филипенко.
Он признается, что пишет сейчас две пьесы для театра, но внутри вызревает уже новая книга.
Саша Филипенко – автор семи романов, четыре из которых появились в переводе на беларусский язык: «Бывший сын» (2014), «Красный крест» (2017), «Кремулятор» (2022), «Слон» (2025). В прошлом году писатель стал лауреатом премии швейцарского общества защиты авторских прав ProLitteris.
Фестиваль интеллектуальной книги Pradmova проходил в Варшаве 21–24 ноября. На варшавских площадках фестиваля состоялось более 60 мероприятий – книжных презентаций, дискуссий, разговоров, мастер-классов и театральных постановок.
Добро пожаловать в реальность!