Страна гротеска

Книги Владимира Сорокина успели стать настоящим пророчеством.

Известный российский писатель дал интервью швейцарской газете Tagesanzeiger, выдержки из которого приводит inopressa.ru.

В новом произведении "Метель" уездный врач Гарин на пару с извозчиком Козьмой безнадежно пытаются доставить вакцину в отдаленную деревню, где бушует эпидемия, превращающая людей в зомби. Владимир Сорокин проводит параллели с современным российским обществом. Попав в сильную снежную бурю, отважившиеся пуститься в путешествие по "России будущего" Владимира Сорокина, в которой, кстати, прошлое тесно переплетено с высокотехнологичным будущим, герои "попадают в межвременье, теряются на российских просторах и не справляются с поставленной задачей. Метель, являясь чем-то большим, чем просто ветер, снег и мороз, представляет собой метафору российской жизни.

"А жизнь в России абсолютно не похожа на нормальную человеческую жизнь, кажется, что ее сюжет взят из произведений литературы, - рассуждает Сорокин. - Россия, да и Советский Союз - страна гротеска, и сейчас, живя в постсоветском пространстве, мы являемся свидетелями его победного шествия". Все, начиная с полета Путина с журавлями в сентябре этого года и до процесса над Pussy Riot, равно как и сам панк-молебен, - самый настоящий гротеск, считает писатель. Он говорит, что необъятные просторы накладывают отпечаток на подсознание людей. "Все это причудливым образом меняет мышление, - продолжает Сорокин. - В результате мы имеем таких политиков, какие сидят в Кремле".

"Конечно, как литератор я рад, что каждый раз, когда у нас принимают очередной абсурдный закон или происходит что-то эдакое, что могло бы произойти только в авторитарно-абсурдном государстве, все ссылаются на мои произведения, однако это не может нравиться мне как гражданину, - заверяет Сорокин. - У нас в стране царит самое настоящее "Новое средневековье", и так считаю не только я". У наших правителей, опасающихся потерять власть - не в последнюю очередь потому, что на их совести есть преступления, - начинает развиваться паранойя, а это самое худшее, что только может быть в любой политической системе, замечает писатель.