Самый перец!

Телетрансляция открытия славянского форума в Витебске длилась дольше «Евровидения» и потрясала гипернасыщенной сценографией. Казалось, что людям, склонным к мигрени и эпилепсии, это буйство красок и эмоций можно смотреть не более 20 минут.

Даже совершенно здоровый человек мог впасть в ступор уже после первого часа трансляции, поддавшись магнетическому очарованию гипно-заставок, многолюдных балетных зарисовок и любимых хитов разных эпох, контекстов и социальных групп, хаотичным калейдоскопом наползающих друг на друга в сновидческом, невыносимом режиме.

«Базару» столько лет, что представить все его очарование в каких-то трех-четырех часах невозможно. Поэтому церемонии открытия все больше напоминают взрывающее мозг попурри из всего сразу. Сцена цветет и сияет, как свадебный торт и цветочный луг, иконы разных времен сменяются, будто времена года - и кажется, что пролетают десятилетия, да они и правда пролетают.

Пляшут девушки в сапожках и кокошниках, белорусская полечка разрастается до летящей вскачь, как призрачная шальная конница, «Калинки-малинки», сцена бьет по глазам гипнотическими спиралями - будто это Вудсток и 1960-е гг., а не Витебск в третьем тысячелетии. В режиме конвейера выступают сразу все дети-победители - маленькая копия Майкла Джексона поет песню Тома Джонса «Sex Bomb» на болгарском, девочка-ангел выдает «Аве Марию», пока оставшиеся дети синхронно, как на гимнастике в пионерлагере, машут руками влево-вправо на фоне переливающейся через край пурпурной, васильковой, огненной иллюминации.

В аналогичном режиме «сразу все дети» выступают все солисты Молодежного театра эстрады, разноцветной толпой юных славянских красавцев выстроившись в ряд и вспарывая, будто кинжалом, все органы восприятия. Когда толпы рассеиваются и на сцену выходит Алена Ланская - синяя-синяя, как пламя газовой горелки, - становится легко и хорошо, как будто на распухшие кровоточащие глаза зрителю вдруг положили кусочек льда.

И понеслась! Борис Моисеев в образе Мэрилина Мэнсона, Лев Лещенко, получающий торжественную награду из рук президента, Жанна Фриске с песней про то, как она поедет к морю по серпантину. По сути, фестиваль слился со своим названием - все это похоже на летний базар. Вы бредете между рядов, дурманяще пахнет дынями, абрикосами и детьми, прямо в уши кричат про «купи перец! самый перец!» и «а вот черешня кому?!», на ваших плечах висят старушечки с дачным укропчиком и тугими блестящими кабачками, кто-то с кем-то заливисто торгуется, а вокруг кипит пестрый водоворот из славян, цыган, музыки, птичьего щебета, лопающихся от жары наливных персиков, гулких прохладных арбузных гор и нарядных уставших женщин с огромными корзинами, из которых, как река, вываливается пряная, солнечная зелень - бесконечным струящимся потоком лета. Волнительно, но через час хочется прилечь. Только прилечь некуда.

Александр Лукашенко в своем приветствии назвал Витебск «белорусским Парижем» и вообще настаивал на том, что Витебск «становится центром всемирной ярмарки искусств», куда люди «съезжаются со всей земли». Фестиваль, по его словам, может претендовать на звание летней культурной Олимпиады, но сама Олимпиада «отстает от нашего «Базара», потому что она «политизирована» - в отличие от фестиваля. Зачитанное с листочка поздравление Владимира Путина по сравнению с этим выглядело постно, как пресс-релиз.

Все эти громкие слова - в каком-то смысле, мифическая конструкция. Но именно миф нам и нужен. «Базар» - сновидческое, гипнотизирующее пространство осуществления мифического мира - даже скорее перекресток этих миров. Тут оживает мир героев советской эстрады (Анне Вески! Александр Розенбаум!), тут живет и льется песня 60-х и 70-х, и только тут стремительное попурри из сразу всех песен Ирины Аллегровой звучит как единственно возможный формат выступления Аллегровой. Мир советской эстрады наслаивается на потусторонний мир западных супергероев - выступают Крис Норман и Саманта Фокс. На этой сцене нормально смотрелись бы, скажем, Ричи Блэкмор и Джими Хендрикс или даже Эдуард Хиль и Игорь Тальков - никто бы даже не удивился!

Мифическую потусторонность феста точно прочувствовала Верка Сердючка, намеренно называя ливерпульский ансамбль битл-двойников словом «Битлз»: «Калейдоскоп радости! Вижу - группа «Битлз», но как в кривом зеркале! А потом - Саманта Фокс!» На самом деле она права - выступала именно группа «Битлз». Только это были наши, советские, мифические «Битлз», поэтому немного искаженные, размытые, как на старых пленках - с пугающими, растянутыми пропорциями лиц.

Реальность прорывается сквозь ткань мифа только в теледневниках фестиваля. Вот Александр Рыбак за кулисами с нескрываемым ужасом смотрит на балет, который будет сопровождать его песню. «Нет-нет, - говорит он. - Всё отлично, я просто в первый раз это увидел». Возможно, это все нужно смотреть пьяным? Происходящее идеально ложится в мировосприятие пьяного человека. Не алкоголика, не выпивохи, а именно пьяного - когда все пьянит и манит и весь мир будто забродивший, хмельной и веселый.

Возникла еще одна возможная интерпретация постановки - есть смысл предполагать, что нам показывают белорусскую Валгаллу. Это место, куда попадают все настоящие белорусы после смерти. Все поет, танцует и бушует, вас встречают герои ваших детских снов - «Битлз» с чужими лицами и Крис Норман в образе манекена, Саманта Фокс и группа «Верасы», где четыре молодых солиста и ни одного Александра Тихановича. Смесь синтетического низкокачественного ада и бессмысленного, радостного рая.

Идеальный мир. Возможно, тем, кто посмотрел трансляцию открытия «Базара» из какого-либо иного, не такого идеального мира, покажется, что у нас такое везде. Ну что ж, наверное, у нас и правда такое везде - важно только уметь увидеть эту красоту.