Накануне концерта в Минске, который пройдет 14 июня в баре Coyote, лучший блюзовый гитарист России и лидер группы Blues Cousins Леван Ломидзе рассказал о том, каково было играть блюз для американцев и как его чуть не арестовали в Минске в 1985 году.
– Вы дали несколько сотен концертов на родине блюза, в США…
– Сначала там смотрели на нас с удивлением, для них это было неожиданно – какие-то парни из России играют блюз. Но потом стали судить по самим выступлениям – всем очень нравилось. В итоге начиная со второй поездки нас ставили на фестивалях только хэдлайнерами. Нас знали хуже, чем выступающих перед нами американских артистов, но по энергетике мы могли всем дать фору.
– Что дали американские гастроли?
– В первую очередь уверенность в себе, потому что до Америки мы переживали, что мы не американцы – не так играем, не тот акцент. Даже когда мы начинали, то Вахтанг Кикабидзе, который помогал нам, который любил эту музыку, говорил: "Зачем играть блюз, ведь американцы всегда сыграют его лучше!" Но когда мы приехали в Штаты, то вопрос исчез сам собой. Оказалось, что мы интересны американцам такие, какие мы есть. Плюс посмотрели на атмосферу американских фестивалей, подсмотрели какие-то исполнительские нюансы интересные.
– Какой момент вашей карьеры вы считаете самым важным?
– Самым важным был 2000 год, когда мы во Франции взяли первое место на фестивале "Blues Sur Seine". Наверное, это самый большой фестиваль, который мне довелось видеть – 57 групп в течение двух недель. Мы получили приз зрительских симпатий, появились какие-то контакты, предложения. Благодаря этому несколько раз проехали с турами по Франции, благодаря этому попали в Америку. В общем, если до поездки на "Blues Sur Seine" мы были просто российской клубной группой, то после нее вышли на совсем другой уровень.
– Какова была дальнейшая судьба медиатора Би Би Кинга?
– Если честно, мне было 14 лет, когда я попал на тот концерт в Тбилиси. В то время я не придавал такого значения ни самому событию, ни медиатору. Кажется, я где-то его потерял. Все это стало важным годы спустя, когда я влюбился в блюз, стал играть эту музыку.
– Это будет ваш первый концерт в Минске?
– С Blues Cousins впервые. В 1985 году был с моей первой группой – мы открывали концерт Вахтанга Кикабидзе. После этого вышла забавная история – мы вышли прогуляться на улицу и начали петь. Ну, мы ж грузины, да еще молодые, веселые. Наверное, было около полуночи, к нам сразу подошли милиционеры и хотели нас задержать за нарушение общественного порядка. К счастью, в этот момент к нам подошел Вахтанг Константинович и говорит им: "Разве хорошие песни в хорошем исполнении могут быть нарушением порядка?" И нас отпустили.
– А сейчас вне сцены часто поете?
– Во время прогулок уже не пою (смеется). Чаще всего в рамках грузинского застолья, когда приезжаю на родину – у меня там много друзей, которые дадут фору профессиональным певцам. Да у нас там все такие! (смеется)
– Что на ваш взгляд важнее всего в блюзе?
– Бескомпромиссность – нельзя изменять блюзу. Бывает, что музыканты в погоне за деньгами записывают какие-то коммерческие альбомы, а потом пытаются вернуться в блюз. Блюзовая публика этого не прощает. Блюз – это одна любовь на всю жизнь.
Добро пожаловать в реальность!