По итогам сложного полугодия ВВП показал снижение на 1,7%. В июне экономические показатели улучшились. Создается впечатление, что самый сложный период преодолен и развитие экономики пошло по оптимистичному сценарию. Так ли это, TUT.BY спросил у экономиста Александра Чубрика.
Как следует из данных Белстата, объем промышленного производства по итогам первой половины года сократился на 3,1% и составил 52,9 млрд рублей. Оптовый товарооборот сложился в размере 45,1 млрд рублей, что на 8,9% меньше итогов первой половины 2019 года. Розничный товарооборот составил 25,1 млрд рублей, что на 2,6% выше прошлогоднего показателя. Торговля в общепите была 1,1 млрд рублей, просев на 21,2%. Перевозки пассажиров показали снижение на 16,3%, а грузов — на 8,8%.
Данные по отраслям свидетельствуют, что даже без ограничительных мер пандемия коронавируса не прошла бесследно. Но если вспомнить прогнозы международных финансовых организаций и исследовательских центров на 2020 год, то создается впечатление, что белорусская экономика идет по более оптимистичному сценарию. Так ли это, объясняет директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик.
— Нам пророчили жуткое падение экономики в этом году, но первое полугодие оказалось не таким страшным, как ожидалось. Как так получается?
— Судя по всему, отсутствие глубокого локдауна помогло довольно спокойно пережить тот шок, который весь мир переживал гораздо менее спокойно. Судя по опросам, которые делали наши коллеги из BEROC, драматичного падения замечено не было. В Беларуси хуже всего ситуация была в апреле и немного в мае. А в июне ситуация начала понемногу улучшаться. Если посмотреть на темпы роста ВВП по месяцам, то видно, что в январе-мае снижение было на 1,8%, а в январе-июне на 1,7%. Это значит, что экономическая ситуация в июне не была такой драматичной, как в мае и апреле, когда спад был самым глубоким. Тогда и мировая экономика больше всего потерпела. Соответственно, просело все, что у Беларуси было связано с внешней торговлей, перемещениями, а также обрабатывающая промышленность и сфера услуг. В июне отрасли начали отыгрывать. Но как долго это продлится и насколько будет успешным, говорить рано.
Наконец, если вы посмотрите на сводный индекс экономических настроений, предоставляемый Нацбанком, то по сравнению с рецессией 2015 года, когда падение продолжалось длительный период, сейчас был резкий провал, а потом началось улучшение.
Сводный индекс экономических настроений в мае составлял минус 14, а в июне уже минус 6,8. Отрицательное значение говорит о негативных ожиданиях управляющих и владельцев компаний.
Если посмотреть на динамику доходов и потребления семей, то окажется, что доходы растут гораздо медленней, чем потребление, хотя обычно во время вхождения в кризисы потребление росло быстрее доходов. Это значит, что мы еще сглаживаем потребление, сохранить его на прежнем уровне, думая, что этот кризис ненадолго.
Получается, что величина испуга и ответной реакции на пандемию оказалась непропорционально большой. Беларусь же осталась практически в стороне. Она упала не так глубоко, как прогнозировали эксперты, и, судя по всему, выходит из этой ямы в каком-то смысле бодро.
— На это вам скажут, что Беларусь правильно сделала, что не вводила никаких ограничений.
— Если бы люди не уходили на самоизоляцию, а оказались ковид-диссидентами, то мы бы получили такие проблемы в здравоохранении, что даже наша замечательная система с ними не справилась бы. Но в Беларуси самоограничения сработали на уровне, близком к региональному и европейскому. По степени мобильности картина выглядела так, словно в Беларуси был введен мягкий карантин.
— Самый тяжелый период позади — можно выдохнуть?
— Да, мы прошли первый этап, но мы толком не знаем, как все будет происходить дальше. Сначала были предположения, что мировая экономика упадет, Китай упадет, потом говорили, что возможна V-образная кривая восстановления, если не будет серьезной второй волны. Еще недавно эксперты говорили, что нас ожидают трудные времена, что нефть будет стоить мало, а коронавирус сильно ударит по экономике, но уже сейчас звучат предположения, что в среднесрочном периоде цены на нефть из-за недоинвестирования могут вырасти, причем прилично.
Но в мировой экономике осталось еще много неопределенности. И в этом смысле говорить, что Беларусь входит в кризис или выходит из него по меньшей мере самонадеянно.
— Каковы шансы выйти на нулевой прирост ВВП по итогам года?
— Зачем в таких условиях ставить цели по ВВП? В этом году приоритет — это не рост. Людей волнуют совершенно другие вещи — работа, доходы, что будет с депозитами. Рост в принципе стоит на десятом месте. А на первом месте даже не зарплата, а вопрос некой определенности. Поэтому важней заботиться не о росте, а дать людям ответы на интересующие вопросы.
Добро пожаловать в реальность!