В кругах минских бизнесменов стали говорить о том, что одна из некогда известных бизнес-семей придумала способ «легально» одалживать финансовые средства у негосударственных структур и не отдавать. Жертвам, мол, никак не удается вернуть деньги из-за юридических уловок — среди потерпевших и банки, и бывшие работники, и бизнес-партнеры.
Речь идет о семье Меркулей — Светлане и Дмитрии, бывших монополистах в косметической сфере. Примечательно, что среди «кинутых» прежде всего называют их давнего компаньона Аркадия Израилевича и его друга Владлена Велицкого.
«Наша Нива» решила разобраться в этой истории.
Прежде всего следует объяснить, кто такие Меркули. О непубличных бизнесменах обществу известно немного, хотя их обороты бывали гигантскими.
Дмитрий Меркуль родился в Минске, его родители из Пуховичского района. В 1987-м окончил нархоз и пошел в банкиры, сменив несколько мест работы: начинал в «Стройбанке» и вырос до заместителя председателя правления Банка «Поиск». Но история завершилась уголовными делами: банк принимал деньги вкладчиков без возможности их вернуть, возникло нечто вроде пирамиды. Меркулю после этой истории больше не удалось получить аккредитацию Нацбанка, поэтому он ушел в бизнес.
Дмитрий Меркуль.
Семейное дело Меркуль развивал вместе с женой Светланой. Она родилась в Тбилиси, но с родителями перебралась в Минск еще ребенком. Как и муж, окончила нархоз. Ее карьера начиналась с секции в ГУМе, а успех наступил вместе с приходом на белорусский рынок иностранных брендов: в 1993-м она первой сумела договориться с французским L'Oréal на поставку косметики в Беларусь, став единственным дистрибьютором на рынке.
Прибыли были колоссальными! В лучшие годы Меркули получали миллионы долларов и не отказывали себе в самых престижных развлечениях: ездили на сафари, снимали VIP-ложу на открытом чемпионате Франции по теннису.
Меркули вложили около $12 млн в логистический центр в Колядичах, скупали санатории и грязелечебницы, основали бизнес по продаже косметики и люксовой одежды — возили даже одежду от «Бриони», в которой потом стал появляться истеблишмент. Но в Беларуси рынок для такой продукции крайне узок, поэтому потери в бизнесе с одеждой покрывались косметикой.
Схема, по которой осуществлялся бизнес, была типичной для Беларуси, но «на тоненького» — на таком погорел, например, Александр Муравьев (один из бывших владельцев «Мотовело», его приговорили к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества): большинство подконтрольных фирм не принадлежали Меркулям напрямую, директорами и владельцами там были другие люди, хотя руководили всем непосредственно Меркули.
Ej.by включал Светлану Меркуль в топ-25 самых успешных белорусских бизнес-вумен.
От многих бизнесменов приходилось слышать, что когда «коммерция звенит», люди могут перестать ощущать разницу между своими и кредитными деньгами.
И когда кредитов было взято на $16 млн, всё рухнуло, причем, одной из причин стал украинский Майдан. По крайней мере так ситуацию представляют бывшие сотрудники этих фирм.
«Дела обстояли так: Меркули были монополистами в сфере поставок косметики L'Oréal. Сначала работали с Францией, потом с российским дистрибьютором, потом с Украиной. Но из-за Майдана и всех этих волнений украинский офис временно приостановил свою работу, а потом и вовсе ушел на месяц в отпуск, поставки подвисли. Светлана решила вернуться к работе через Москву. Но семья не сработалась с руководством российского дистрибьютора, в результате чего монополия была утеряна.
Россияне отгрузили нам продукции, кажется, на два миллиона долларов, а потом сказали «всё». Позвонили в «Милу», «Евроторг», «Остров чистоты» и сказали, что косметику можно заказывать не у Меркулей, а напрямую в Москве.
И уже заказанную Меркулями косметику пришлось продавать с дисконтом. Бизнес требовал огромных оборотных средств — и одежда, и косметика. Закупка одной коллекции одежды, например, — это 300 тысяч евро. Косметика — миллионы», — рассказал «Нашей Ниве» один из менеджеров.
По его словам, когда стало ясно, что доступ к клондайку закрылся, долгов по кредитам набралось уже около $16 млн. И надо было брать новые!
«Были должны «Белгазпромбанку» — около $8 млн, «Белорусскому народному банку» — около $600 тыс., «Паритетбанку» — более $800 тыс., и прочим, и прочим… В том числе фирмам и просто людям. Но много с кем удалось рассчитаться — логистический центр забрали за $5 млн, «Белгазпромбанк» забрал офис. Разошлось всё имущество, к которому можно было юридически подкопаться», — объясняет бывший менеджер.
А дальше началось самое интересное. Кредиторам не удается вернуть деньги из-за юридических хитростей.
Это прежде всего касается негосударственных банков. Однако там, к сожалению, не готовы публично говорить о ситуации, так как это для них имиджево невыгодно.
«Конечно, если банк не может забрать свои деньги, то где-то он прокололся», — такую фразу довелось услышать от одного из топ-менеджеров «Белорусского народного банка».
Говорят, что «не один здесь поднимался — набрав денег и объявив банкротство», и что «если бы кто-то был должен государственному банку хоть небольшую сумму, он бы не мог не отдать, а практика реагирования на такие же ситуации в частных банках абсолютно иная».
Как следует из полученных «Нашей Нивой» документов, вероятное уклонение от обязательств выглядит очень хитро: несколько фирм с токсичными активами (чья стоимость значительно снизилась) объединяются, после чего в предприятие вводятся еще одно или два юридических лица-учредителя, но иностранные — украинские. И после этого объединенное предприятие банкротится.
Зачем здесь нужны украинские фирмы? Ответ очевиден — так труднее найти концы и установить инициатора банкротства.
Подавать в суд на Меркулей при этом бессмысленно — можно только на юридические лица, но что с того, если юридически они не являются бенефициарами контролируемой сети фирм? Учредители там — иностранные, а у тех учредителей — другие учредители.
И оказывается, таким образом можно легально «кинуть» банк.
Всё официально принадлежащее Меркулям имущество находится или под запретом отчуждения (от 10.07.2017 № б/н предписание Первомайского отдела принудительного исполнения), как участок Дмитрия Меркуля под Минском например, или в залоге у банков, как имущество Светланы в Ждановичах.
Добро пожаловать в реальность!