Возможна ли "перезагрузка" отношений Беларуси и Венесуэлы?

За два года товарооборот Беларуси с Венесуэлой сократился в 50 раз. Согласно официальной статистике, в 2014 году мы наторговали с Боливарианской Республикой на $99,7 млн. В 2016 году эта цифра упала до $2 млн, причем Венесуэла не поставляла в Беларусь вообще ничего.

Мы составили список того, чем Беларусь перестала торговать с Венесуэлой:

калийные удобрения,
двигатели внутреннего сгорания,
подъемники и погрузчики,
дорожная и строительная техника,
запчасти для автомобилей и тракторов,
лаки и краски,
замазка, шпатлевка и другие стройматериалы,
текстиль.

В этом году ситуация выглядит немного лучше — за 7 месяцев Беларусь экспортировала в Венесуэлу товаров на $4,7 млн. Поставки из Венесуэлы в Беларусь по-прежнему равны нулю.

Пока был жив Уго Чавес — "друг, товарищ и брат Лукашенко" — все было по-другому. В отдельные годы экспорт Беларуси в Венесуэлу превышал $250 млн. А мы "закупались" там более чем на $1 млрд. Кульминацией этой дружбы стала отправка танкера с венесуэльской нефтью для Беларуси во время "нефтяной войны" с Россией.

Но в 2013 году все изменилось. В течение года страны потеряли 85% товарооборота. А в течение четырех лет вообще почти обнулили взаимную торговлю.

Возможна ли "перезагрузка" экономических отношений с Венесуэлой?

"Я думаю, нет, — считает экономист Леонид Злотников. — Венесуэла сейчас находится в очень сложном экономическом положении. 90% ее экспорта составляла нефть, а эпоха высоких цен на нефть закончилась на долгие годы. К тому же, США грозят Венесуэле экономическими санкциями. Во-вторых, там очень высокая степень политической нестабильности. Так что ни о каком стратегическом партнерстве речь идти не может".

На этом фоне 5 октября в Беларусь с официальным визитом приезжает президент Венесуэлы Николас Мадуро. Сначала он встретится с Александром Лукашенко в формате "один на один", потом пройдут переговоры в расширенном составе. Сообщается, что главной темой для обсуждения будет торгово-экономическое сотрудничество. Но о чем тут говорить? Венесуэла для Беларуси — примерно такой же стратегический партнер, как и Беларусь для Венесуэлы. То есть никакой.

"Беларусь сейчас — тоже экономически слабая страна. Мы ничего не можем дать Венесуэле: ни новых технологий, ни инвестиций, — продолжает Леонид Злотников. — У нас инвестиции в собственную экономику сокращаются последние три года. Какие тут могут быть инвестиции в венесуэльскую экономику?"

Зачем тогда Николас Мадуро едет в Минск? Неужели его главная цель — поговорить с Лукашенко о жизни и открыть памятник Симону Боливару? Судя по его первым заявлениям, так оно и есть:

"На первом этапе у нас были значительные успехи. Сейчас мы хотим заново все восстановить, — говорит Мадуро во время встречи с Лукашенко. — В пошаговом спокойном ритме восстановить этот уровень сотрудничества. Мы приехали с надеждой сделать это".

Обращают на себя внимание слова "заново все восстановить". На самом деле, не все белорусско-венесуэльские проекты сейчас прекращены — на заводе по сборке тракторов, который в 2012 году начала строить в Венесуэле компания "Белзарубежстрой", что называется, ещё есть жизнь.

"Достраивают. Но совсем мало людей осталось, около 30 человек", — рассказывает Еврорадио источник, в курсе состояния дел на стройке. — Но в целом — да, все накрылось".