Почему Минск делает ставку на Экономический пояс Шелкового пути

Беларусь будет стремиться извлечь для себя не только экономическую, но и имиджевую выгоду от участия в китайском проекте.

Впервые о создании Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) «с целью укрепления экономических связей, углубления сотрудничества и расширения пространства развития стран Евразии» заявил председатель КНР Си Цзиньпин.

 еще в сентябре 2013 года. Тогда и в Беларуси и в ряде других европейский стран думали, что смысл ЭПШП заключается в строительстве и запуске железнодорожных маршрутов от Китая до Европейского союза.

Однако, отмечают эксперты BISS в новом выпуске «Евразийского обозрения»,  этот масштабный проект имеет несколько составляющих. Кроме строительства дорожной сети, развития торговли и повышения скорости и качества экономических операций, он предполагает еще усиление роли народной дипломатии и даже координации в политической области. ЭПШП уже строится, постепенно меняя экономическую среду в Евразии, а также смещая баланс сил.  

Каковы же интересы Беларуси в китайском проекте?

А они весьма прозаичны. Эксперты считают, что, как и в случае вступления в ЕАЭС, Минск будет стремиться извлечь для себя максимальную экономическую и, вероятно, политико-дипломатическую (имиджевую) выгоду от участия в обеих инициативах. Тем более что предпосылки для этого наблюдаются уже сейчас.

Во-первых, как и страны Центральной Азии, Беларусь в последние годы старается нарастить торгово-инвестиционное сотрудничество с Китаем. Правда, в отличие от этих стран, темпы и уровень этого сотрудничества пока остаются невысокими, особенно по сравнению с белорусско-российским. Однако в Беларуси активно строится китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень».

«Это жемчужина Великого шелкового пути. Мы будем делать все и делаем сейчас, чтобы этот проект был наполнен экономическим содержанием», — сказал глава белорусского государства на недавней встрече с председателем КНР Си Цзиньпином в Ташкенте.

В будущем этот проект может привлечь в страну больше китайского капитала и нарастить белорусский экспорт. Для бюджета страны и платежного баланса это может стать серьезной поддержкой.

«Великий камень» может стать большой головной болью для Шакутина

Во-вторых, наиболее перспективные маршруты ЭПШП проходят именно через территорию Беларуси (Брест). Наивысшая пропускная способность железнодорожных перевозок относится к маршрутам Китай (Шанхай) – Россия – Беларусь и Китай (Урумчи) – Казахстан – Россия – Беларусь. По мнению экспертов, альтернативные маршруты (например, Китай – Казахстан – Азербайджан – Грузия – Украина) сейчас гораздо менее выгодны. Таким образом, Беларусь получает шанс на строительство на своей территории транспортно-логистического хаба, а также увеличение товарооборота с Китаем (не только импорта, но и экспорта).

В-третьих, интересы Минска принципиально не противоречат идеям Москвы о сопряжении ЕАЭС и ЭПШП. При этом, как и в прежние годы, свою «интеграционную лояльность» белорусское руководство может превратить в предмет торга с российскими коллегами по другим вопросам, таким как предоставление кредита. Тем более что Беларусь сейчас превращается в единственного «европейского» участника ЕАЭС (если не относить к Европе кавказскую Армению и саму евразийскую Россию). В этом вопросе все будет упираться в глубину сопряжения – насколько много новых полномочий потребуется передавать ЕЭК и как это отразиться на свободе действий властей внутри страны.

В вопросе масштабного сопряжения и подключения к мегатранспортным проектам Минск едва ли сможет стать инициатором, а, скорее всего, будет реагировать на политику Пекина и Москвы.

«Сейчас наилучшей стратегией кажется сосредоточение белорусских властей на точечных проектах или отдельных направлениях сотрудничества с Китаем», — считают эксперты BISS.