"По полмесяца мы работаем на банк…" Будут ли спасать аграриев самой проблемной области страны

«Проблем в Витебской области предостаточно, и некоторые из них носят хронический характер, некоторые еще с советских времен», — признал президент Беларуси Александр Лукашенко в декабре 2015 года, принимая новых назначенцев местной вертикали. Виктор Аскерко, заместитель председателя Витебского облисполкома, как раз тогда и получил нынешнее назначение. «Проблемная область, — констатирует он. — Без господдержки не окупается и работать область не может». Но есть вариант, уверены в облисполкоме, который может позволить разрулить нынешние проблемы.

Уже подготовлен, но пока не всеми заинтересованными согласован проект указа, согласно которому в Витебской области 37 валообразующих сельхозпредприятий (в том числе 21 — проблемное) объединят в пять интеграционных структур, а проблему долговой нагрузки решат за счет отсрочки выплаты основного долга на пять лет и компенсации за счет бюджета половины процентной ставки по кредитам. Кроме того, государство увеличит свою долю в комбинатах хлебопродуктов на 1,5 трлн рублей, на сумму исполненных гарантий правительства по кредитам, которые КХП брали на выкуп зерна по госзаказу и не смогли рассчитаться.

«С такой высокой кредитной ставкой работать проблематично, — говорит Аскерко, объясняя необходимость бюджетной помощи. — Если бы проценты, которые мы платим банкам, остались в организациях АПК, нам бы не пришлось искать дополнительные ресурсы».

Сегодня все долги предприятий агропромышленного комплекса области составляют более 28 трлн рублей, из них более 50% — задолженность по кредитам и займам.

Основные краткосрочные долги в области — у переработчиков, по ним платятся самые высокие проценты, средняя ставка — 34% годовых. «Надо снять долговую нагрузку, в первую очередь, с мясо- и молокопереработчиков, они давали в долг сельчанам, авансировали закупки сырья. Сегодня по полмесяца они работают на банк», — рассказывают в облисполкоме.

Только мясо- и молокопереработка области заплатили в прошлом году больше 1 трлн рублей процентов банкам. «Это огромная сумма — 35−40% их выручки», — уточняет зампред комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Витебского облисполкома Анжелика Никитина. Еще 392 млрд заплатили сельхозорганизации.

Витебская область — самая сложная для ведения сельскохозяйственного производства из-за высокой контурности полей и низкого балла почвы, признают специалисты. В 2015 году, по предварительным данным, отрасль сработала с убытками — рентабельность продаж составила минус 2%. «Это не потому, что здесь не соблюдаются технологические регламенты или есть кадровые упущения. Основная причина в том, что у нас полностью вымыты оборотные средства», — констатирует Никитина.

Из более чем 800 ферм в области модернизировано и готово работать на общих условиях всего около четверти (в среднем по стране — 61,7%, в Гродненской области — 80%). «Их надо переоснащать, — рассказывает зампред облисполкома. —  Без льготных кредитных линий с этим не справиться. Есть районы, которые производят 25−30 тонн молока в сутки — как одно серьезное хозяйство. Возможно, что-то придется объединять, но это вопрос социальный».

Сегодня в Витебской области из 254 сельхозорганизаций 126, по данным на 1 октября 2015 года, — неплатежеспособны. Реформирование сектора пойдет не только через создание кооперированно-интеграционных структур, но и через санацию и банкротство наиболее проблемных предприятий. Процедура банкротства ждет 51 организацию, в том числе 21 идет сразу на ликвидацию, а 30 сперва попробуют привести в чувство через процедуру санации.

В качестве примера Анжелика Никитина приводит судьбу Городокского райагроснаба: 16 декабря прошел суд, признавший экономическую несостоятельность предприятия, процедура защитного периода продлится до середины марта, затем будет решаться его судьба: подготовка бизнес-плана и санация — или ликвидация. «Было огромное предприятие, объединявшее 6 сельхозорганизаций, но окупать себя оно не могло, — рассказывает она. — Одну их молочно-товарную ферму вместе с землями отдали в интеграционную структуру, часть земель — частному российскому предприятию. Самому райагроснабу оставили ровно половину. Число работающих сократили с 260 до 140. Были вопросы с выплатой зарплаты, но уже в феврале по месячной выручке они выходят на плюс по молоку, а в следующем месяце хозяйство сможет обеспечить и выплату зарплаты».

Но основную ставку в области делают все-таки на пятерку интеграционных структур. «Это не панацея, но сейчас для нашего региона важный шаг — сосредоточить ресурсы в одних руках, в частности, в руках перерабатывающей промышленности, которая сегодня является экспортоориентированной. Переработка обязана работать напрямую с производителем. Производителей сельхозпродукции приходится дотировать, мы знаем, что сегодня у страны нет лишних денег. Поэтому вариант один — оптимизировать затраты, поделить заработок промышленности с сельчанами», — констатирует Виктор Аскерко.

Сосредоточить ресурсы — значит создать пять интеграционных структур, которые уже фактически действуют, но нужна законодательная база для их объединения. Пока с июля прошлого года структуры работают в основном по договорам о совместной деятельности, оптимизируется численность, подбираются кадры, решаются технологические вопросы.