Урезая пошагово

Еще в начале мая Александр Лукашенко наставлял министра труда и соцзащиты Марианну Щеткину: «К сентябрю люди выйдут из отпуска… Им нужна работа, им нужна зарплата, детей в школу отправлять, семью кормить». Александр Григорьевич справедливо акцентировал необходимость «сохранения трудовых коллективов», особенно в промсекторе, иначе на момент окончания кризиса выяснится, что «нет рабочего люду, нет рабочего класса». Однако разгильдяев, лодырей и алкоголиков президент велел беспощадно увольнять.

Увы, кадровую политику предприятий определяют управленцы, заметно уступающие Лукашенко или Щеткиной по социальному оптимизму. Они-то и решают, кому быть пьяницей, раздолбаем и тунеядцем, а кому числиться паном сохи и косы и висеть на общереспубликанской доске почета.

В парадоксе средневекового схоласта Буридана осел, оказавшийся меж двумя одинаковыми охапками сена, сдохнет с голоду, не зная, с какой начать. Белорусскому крепкому хозяйственнику не грозят ни голод, ни судьба Буриданова осла: многовекторно и памяркоўна он станет отщипывать от обеих охапок понемножку, а дальше - как удобней и где вкуснее. Удобней сокращать штаты - денег на их содержание нет.

До сих пор государство весьма незамысловатым способом сдерживало безработицу: размер пособия (в среднем Br175 тыс.) наотмашь отбивал у безработного желание регистрироваться, в результате проблема вытеснялась за границы правового поля и официальной статистики. Судя по тому, что сейчас заговорили о подтягивании пособий до планки прожиточного минимума (Br1,475 млн.) и даже о страховании от безработицы, этот изящный механизм стоимостью чуть более 10 у.е. более не дееспособен.

Обратная сторона медали - четверть века мертвым грузом висевшая на плечах бюджета скрытая безработица: де-юре люди трудоустроены, де-факто - толку от них столько же, сколько от безработных.

Еще в 1990-е гг. данные национальной статистики, исчислявшиеся считанными процентами или даже десятыми долями, и расчеты безработицы по методике Международной организации труда (МОТ) расходились в 2-3 раза - один пишем, три в уме. Международные финансовые институции (МВФ, ВБ и т.д.) традиционно характеризовали скрытую безработицу в РБ цифрами от 5% до 15%. Наконец, критически настроенные публицисты оперировали оценками в 15-25% (каждый четвертый!). Если учесть трудовую миграцию (0,5-1 млн. по неофициальным оценкам) и работающих забесплатно (весной не дождались зарплат 90 тыс. работников, I полугодие с долгами по зарплате закончили свыше 500 субъектов хозяйствования), можно насчитать и больше.

Среднее арифметическое этих оценок - 10-15%. Если подсчитать годичную убыль кадров на крупных предприятиях («Беларуськалий», МАЗ, БелАЗ, ММЗ, «Белшина», «Нафтан», «Гомсельмаш», МАПИД и т.д.), тоже получится что-то в пределах 8-15%. Насколько это согласуется с официальной статистикой?

Справка «БелГазеты». По данным Белстата, в июне 2015г. в экономике РБ было занято 4,467 млн. человек - на 1,5% меньше, чем годом ранее. По подсчетам Минтруда и соцзащиты, к концу июня количество зарегистрированных безработных составило 46,8 тыс. против 44,7 тыс. в начале месяца, т.е. на 4,7% больше, чем в мае, или в 2,2 раза больше, чем за аналогичный период 2014г. Зарегистрированная безработица достигла 1% экономически активного населения против 0,5% в конце июня 2014г.

1% экономически активного населения - это, конечно, не 10-15%. Однако обращает на себя внимание динамика роста, особенно ее качественная составляющая, прозорливо предугаданная главой государства в майской беседе со Щеткиной. За июнь на работу принято 61,7 тыс. человек, в т.ч. на дополнительно введенные рабочие места - 3,1 тыс. Уволено же 68,5 тыс., причем 5,1% из них - за прогул и прочие нарушения трудовой дисциплины.

В отраслевом разрезе ситуация такова: если в среднем по стране коэффициент замещения работников (соотношение принятых к уволенным) за июнь составил 90,1% против 92,2% годом ранее, то в промышленности этот показатель достигает 78,6% (77,1% в обрабатывающих отраслях), в образовании - 63,2%, а в рыболовстве и рыбоводстве - и вовсе 42,9%. Да что рыболовы, если финансовый сектор заместил лишь 82% высвободившихся вакансий!

Иными словами, наше социально ориентированное государство все-таки принялось сокращать затраты на персонал или, как говорят россияне, «резать косты» (англ. cost cutting). По логике вещей, слой масла (трудовых ресурсов) на бутерброде госсектора должен стать тоньше на 10-15%. Официально же он истончился в среднем на 9,9% (замещение уволенных). Однако удаленное с бутерброда и остающееся бесхозным масло (регистрируемая безработица) не менее официально оценивается лишь в 1%.

Когда процесс оптимизации численности персонала непрозрачен и отдан на откуп на места, существует опасность, что даровитый менеджмент нижнего звена сократит, говоря языком финансовой организации, не бэк-офис, сопровождающий основные бизнес-процессы, а осуществляющий эти процессы фронт-офис. А ведь мы помним, какой неподдельной тревогой были наполнены слова Лукашенко о гипотетической ситуации, когда придется очередной раз «запускать заводы» - и тут вдруг выяснится, что «нет рабочего люду», в наличии лишь директорат, секретариат и бухгалтерия.

Куда, кстати, идти рабочему люду? С учетом специальности ему открыт путь только в мелкотоварное кустарное производство. Туда же, куда ранее откочевали многие ИП.

Справка «БелГазеты». По данным Минэкономики, в 2013г. сбор за осуществление ремесленной деятельности уплатили 8,83 тыс. человек, в 2014г. - на 8,6% больше (8.776). В I полугодии 2015г. в РБ зарегистрировано свыше 7 тыс. новых ремесленников, причем 2.940 - во II квартале.

Самозанятость - штука полезная. Однако соломоплетение, гончарство, бочкарство и прочая починка примусов несколько отличаются от индустриального производства - как с точки зрения технологий, так и с точки зрения генерации добавленной стоимости. При всех плюсах этот вариант попахивает деиндустриализацией «сборочного цеха» по имени Беларусь.

К тому же, сразу 53 тыс. человек, покинувших ОАО с госдолей за I квартал 2015г., вряд ли поголовно согласятся вышивать гладью по бязи. Где гладью по бязи, там и железом по стеклу - см. пример Украины, где бунтовал сперва малый бизнес, затем наемные работники, а потом - все кто ни попадя. С точки зрения социальной стабильности это серьезные риски, особенно накануне выборов. Государство само породило эти риски, вместо либерализации рынка труда метнув в этот рынок, словно дрожжи в деревенский сортир, декрет N3 «О предупреждении социального иждивенчества». Но сейчас оно вынуждено сокращать, не умея сокращать, и поддерживать стабильность, не имея средств на ее поддержание. В условиях, когда выгоднее оформить сокращение как увольнение за прогулы или пьянство, сэкономив три зарплаты и компенсацию отпуска, вряд ли дело обойдется без конфликтов. С другой стороны, в госсекторе кадровики нередко создают впрок фиктивные вакансии, жертвуя ими при оптимизации штата. Таким образом проблемы общенационального масштаба ставятся в зависимость от качества управления на предприятиях и на местах.

Это закономерная расплата за качество социальной политики и трудового законодательства последних двух десятилетий. Обидно, конечно, что платить придется всем, однако сумма в итоговом счете от этого не уменьшится ни на рубль.