Ускорение свободного падения

Спад ВВП по итогам января-мая составил 3%. Такого белорусская экономическая модель еще не видала, особенно с учетом нарастания темпа падения – по итогам 4 месяцев он составлял еще 2,6%.

Отрицательную динамику определяют основные составляющие ВВП, которые также продолжают испытывать падение. Рост показывают лишь сельское хозяйство (3,6%) и торговля (0,5%). Однако удельный вес сельского хозяйства слишком мал (3% в структуре ВПП), а рост торговли (она в ВВП занимает более 12%) практически стремится к нулю, поэтому эти отрасли не могут компенсировать спад в других сферах - транспорт и связь (минус 2,8%), строительство (минус 3,5%), и уж тем более - в обрабатывающей промышленности, которая занимает в ВВП 23% и снизила объемы производства в этом году на 8,3% по сравнению с январем-маем прошлого года.

Спад производства в обрабатывающей промышленности начался еще в 2013 году, в 2014 удалось во втором полугодии улучшить статистические показатели, и  по итогам года выйти в небольшой плюс - 0,4%. Но оказалось, что коренного перелома тенденции не произошло.

Чтобы оценить глубину падения промышленного производства Беларуси за последние годы, приведем некоторые сравнения с 2012 годом. Так, за 5 месяцев 2012 года промышленность в целом произвела продукции на 265 трлн. белорусских рублей, из которых 241,3 трлн. приходилось на обрабатывающую промышленность. За пять месяцев текущего года объем промпроизводства в денежном выражении составил 288,6 трлн. рублей (в обрабатывающей промышленности – 251,6 трлн.).

Вроде бы больше, но ненамного. И если пересчитать, как это в свое время любил делать бывший премьер-министр Михаил Мясникович, денежный объем промпроизводства в долларовый эквивалент по среднему курсу Нацбанка, то окажется, что "долларовый" спад в промышленности за три года составил 39%, а в обрабатывающей промышленности – 42%.

В итоге в текущем году за 5 месяцев произведено продукции на 12,6 млрд. долларов меньше, чем за те же 5 месяцев 2012 года, из них 12,2 млрд. долларов – это потери обрабатывающей промышленности.

Но еще более показательным выглядит падение в некоторых отраслях в натуральном выражении. Так, за три года более чем в полтора раза снизилось производство обуви, вдвое – производство корсетных изделий, в 1,6 раза - производство стиральных машин и холодильников, телевизоров стали производить меньше почти в 10 раз! Из потребительских товаров заметный рост показало лишь производство ковров – на 30% и некоторых продуктов питания. Производство сыров в тоннах выросло на 35% (очевидно, эффект российского продуктового эмбарго), впрочем, цельномолочной продукции произвели всего на 7% больше, а вот колбасных изделий – уже на 13% меньше.

Зато почти на 14% больше произвели бензина, но при этом – на 28% меньше дизтоплива. Выросло производство калийных удобрений на 26%, но такой рост объемов стратегического продукта не может покрыть спад на других отечественных промышленных гигантах. Производство шин для грузовых автомобилей снизилось вдвое, шин для сельхозмашин – в 1,8 раза, количество выпущенных металлорежущих станков сократилось в 3,5 раза. Все это является следствием ужасающего падения объемов производства в машиностроительной отрасли.

За три года производство тракторов уменьшилось в 1,8 раза, автобусов – в 2,8 раза, грузовых автомобилей – в 6,4 раза, зерноуборочных комбайнов – в 10 раз, при этом по сравнению с январем-маем 2011 года, когда в стране бушевал острый финансовый кризис, производство зерноуборочных комбайнов сократилось уже на 2 порядка – в 21 раз.

Неудивительно, что вслед за совещанием по деревообработке президент 19 июня провел отдельное совещание, где обсуждалась ситуация на предприятиях Минпрома в целом и на четырех системообразующих предприятиях - МАЗ, БелАЗ, Гомсельмаш и МТЗ.

Ничего судьбоносного Александр Лукашенко по поводу будущего этих гигантов не сказал (или широкой общественности этого решили не рассказывать), отметив лишь, что "на каждом предприятии должны быть выработаны гибкие меры собственного реагирования на складывающиеся вызовы и угрозы", и фактически переложил всю ответственность за состояние промышленности на директоров предприятий.

Суть совещания свелась к обсуждению мер по поддержке этих предприятий, пакет которых подготовило правительство и пришло обсудить с президентом. Меры в целом президент поддержал – сообщила  пресс-служба, не вдаваясь в подробности.

Чуть приоткрыл завесу правительственных "таинств" вице-премьер Владимир Семашко. Отметив, что "сегодня главная проблема - пополнение оборотных средств и создание необходимых условий для того, чтобы предприятия могли успешно работать на внешних рынках",  он также сказал, что предлагаемые правительством меры - "разные по каждому предприятию, но в основном сводятся к реструктуризации дебиторской задолженности, которая была накоплена в силу объективных причин".

Это конечно не означает, что предприятия завтра же накачают новыми льготными кредитами, скорее, эти меры должны улучшить финансовые показатели на бумаге, чтобы дать возможность предприятиям взять хоть какой-то кредит.

Но интересна подача президентской пресс-службы, по мнению которой, меры "должны быть оказаны предприятиям для того, чтобы они успешно завершили вторую половину года и в целом год".

Слово "успешно", безусловно,  настораживает. Ведь все помнят, какой ценой достигались прошлые предвыборные "успехи" промышленности. Впрочем, речь ведь идет лишь о показателях за второе полугодие и в целом за год, так что к выборам можно подойти лишь с изменением тренда, а не с полноценным успехом. К тому же в статистическо-показательном плане, чем больше падение сейчас, тем проще будет продемонстрировать "успех" во втором полугодии.