Экономика

Новое денежное «нормально»

Экономика БелГазета
0
Пианисту не дают сыграть в полную силу


Власти любят создавать для себя новые нормы. Инфляция в 15-20% стала новым денежным «нормально». Девальвационный удар примерно каждые 3 года уже вошел в привычку. Ежегодная кредитная экспансия в 30% при желании добиться макроэкономической стабилизации - это тоже наша особенность. Нацбанк бы рад перейти на международные стандарты, но в одиночку сделать это невозможно. Совмин не может отказать в льготном кредитовании сотням госпредприятий. Администрация президента не готова к созданию полноценного рынка труда. Большинство чиновников хотят жить по-старому, но чтобы с низкой инфляцией, стабильным курсом рубля и полной госказной. Научный вывод «такого не бывает» кажется им слишком грубым и несправедливым. О том, в каких условиях работает Нацбанк, как идет процесс создания новых институтов роста и достижение макроэкономической стабилизации, в свежих «Экономических диалогах» говорят исполнительный директор аналитического центра «Стратегия» Ярослав РОМАНЧУК и председатель Наблюдательного совета Исследовательского центра ИПМ Игорь ПЕЛИПАСЬ.

СТАБИЛЬНОСТЬ НА КЛАДБИЩЕ


Ярослав Романчук: - Нацбанк подвел итоги I квартала, которые свидетельствуют, что в Беларуси наступила макроэкономическая стабильность. С 1 июня у нас начнется новая курсовая политика и новые способы убеждения банков менять ставки по депозитам и кредитам. Как ты оцениваешь первые четыре месяца денежной политики правительства и Нацбанка?

Игорь Пелипась: - Если одним словом, то происходящее в кредитно-денежной политике я оцениваю скорее положительно.

Романчук: - Буду адвокатом дьявола. Инфляция за четыре месяца 2015г. составила 5,9%, рост кредитов - порядка 14%, рост широкой денежной массы - 14%, и это при том, что ВВП сократился уже на 2,6%. Годовая инфляция в 16% - это наша новая национальная норма, радикально расходящаяся с нормой по инфляции во всем мире?

Пелипась: - Как таковых норм не существует. Во многих развитых странах инфляция за год составляет всего 2-5%, и это нормально, потому что дефляция, как и инфляция, негативно влияет на экономику. Что касается Беларуси. То, что потенциал роста белорусской экономики снизился, было понятно давно, сейчас это просто вылезло на поверхность. И это наконец-то поняли наши экономические власти.

Романчук: - Что именно поняли?

Пелипась: - Что ВВП не растет, что нет смысла убеждать кого-то в обратном, исходя из каких-то неэкономических соображений.

Романчук: - Да, они поняли, что исчерпались источники внутреннего роста. Но премьер и другие высокопоставленные лица ссылаются при этом только на внешние факторы: просела Россия, российский рубль девальвировался, Украина воюет, мировой кризис… Хотя мировая экономика в 2014г. вышла в плюс - рост ВВП 3,2%, а в этом будет 3,5%. Ссылки на внешние, экзогенные, факторы просто достали уже.

Пелипась: - Согласен, но если бы сейчас по мановению волшебной палочки внешняя конъюнктура улучшилась - например, ВВП России вырос на 10-15%, Украина вернулась к довоенному уровню или что-нибудь прекрасное произошло в мире, - то это бы сказалось и на Беларуси - ВВП был бы не в минусе, а в плюсе. Внешние факторы влияют как в одну сторону, так и в другую, это бесспорно.

Романчук: - Но нельзя же говорить только о влиянии внешних факторов, ничего не делая внутри страны. Мол, переждем кризис - и опять будем на коне, ринемся вперед с сохраненными рабочими коллективами.

Пелипась: - Власти, говоря о внешних факторах, не лгут: они существуют.

Романчук: - Но если говорить о балансе, то нужно сказать и о внутренних причинах.

Пелипась: - Когда улучшаются внешние факторы, рост происходит практически автоматически, можно сидеть и ничего существенного не делать - прет само по себе. Задействовать же внутренние факторы - это сложная и кропотливая работа, зачастую непонятно, как ее делать. Поэтому намного проще сказать, что основными причинами спада являются внешние.

РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦЕН: БЕЛОРУССКОЕ НОУ-ХАУ


Романчук. В IV пятилетке, 2011-15гг., среднегодовые темпы роста ВВП у нас будут 1,2-1,3%. Наша экономика начала замедляться еще до наступления рецессии в России. Значит, причины накопились внутри Беларуси. О структурных причинах сегодня говорят уже и помощник президента Кирилл Рудый, и замглавы администрации Николай Снопков.

Пелипась: - Не буду вдаваться в подробности набившего оскомину термина «структурные реформы», а скажу следующее: то, что действующая, плохо или хорошо, модель экономического развития Беларуси на определенном этапе стала буксовать, а потом и исчерпала себя - это уже давно констатировано.

Романчук: - Да. Но мы либо ждем окончания кризиса извне, а потом с удовольствием предлагаем наши трактора и МАЗы, либо же начинаем что-то делать уже сегодня. Какое влияние на создание новых институтов роста может оказать монетарная политика? Меня очень сильно беспокоит новая норма инфляции в 16%: два предыдущих года инфляция была свыше 16%, а сейчас Нацбанк прогнозирует 18% плюс-минус 2 процентных пункта. При этом власти утверждают, что борьба с инфляцией - наш основной приоритет. Что же это за такие приоритеты? Нельзя такую инфляцию считать нормальной.

Пелипась: - Видно, за предыдущие годы она так разогналась, что остановиться не может. Говорят, что действуют инфляционные, девальвационные ожидания. Но они настолько эфемерны и неосязаемы.

Романчук: - Ожидания ожиданиями, но вот в Польше и Литве - дефляция, затариваться дешевыми товарами белорусы ездят в Украину и Россию. Понятно, что оттуда инфляция прийти к нам не может. Так почему она у нас? Почему в Беларуси Минторг отвечает за инфляцию, а не центробанк, как везде? Почему у нас постоянное регулирование цен и тарифов? Как нашим полисимейкерам объяснить фундаментальную экономическую истину: в экономике цены должны быть свободными?

Пелипась: - Да, цены должны быть свободны. Очень часто за регулированием цен скрывается неэффективность организаций и предприятий - они покрывают неэффективные издержки. Не хочу сказать, что регулирование цен - всегда абсолютное зло. Иногда это second best решение - когда рыночный механизм не действует и принимается решение подрегулировать цены. Но, конечно, лучше, если бы все само собой регулировалось. Во-вторых, нормальное, свободное ценообразование есть тогда, когда существует конкуренция. А если конкуренции недостаточно, то свободное ценообразование не является измерителем полезности товара. Конкуренция, свободное ценообразование, отсутствие или минимизация регулирования цен повысят эффективность на тех производствах, которые пока не находятся в контексте конкурентного рынка.

Романчук: - При особой, что ли, извращенной логике белорусских полисимейкеров в твоих словах они могут найти оправдание ценового регулирования - мол, в экстренных случаях это можно делать. Есть ли этот случай сегодня в Беларуси?

Пелипась: - Я не сказал, что это нужно и можно делать. Я исхожу из сложившейся в Беларуси системы, которая работает более 20 лет. Она инерционна, параметры ее функционирования задаются с самого верха, а все вопросы решает не некий интегрированный мозг, а различные министерства и ведомства со своими повестками дня и со своими показателями, за которые их наказывают или поощряют. И происходит сложный процесс согласования, пытаются найти некий оптимум - учесть и целеполагание, и свои интересы, чтобы быть не наказанными. В итоге мы попадаем в так называемое «плохое равновесие» - вроде всем хорошо, а на макроуровне плохо. Я имел в виду, что в рамках действующей инерционной системы вдруг взять и поменять ее будет болезненно - изменение системы влечет за собой массу других крупных и мелких изменений. Но Минторг, на мой взгляд, не должен заниматься регулированием цен и отвечать за инфляцию.

Романчук: - В мировой практике есть прецедент, когда этим занимается не центробанк страны, а какое-нибудь министерство?

Пелипась: - Как правило, основная задача центробанка - поддержание стабильности цен и денежной единицы. Кроме того, перед многими центробанками стоит задача - для наших, внутренних, экономистов это прозвучит бальзамом на душу - стимулирования производства. И многие развивающиеся страны очень критически относятся к таргетированию инфляции и считают, что у центробанка должны быть еще и цели, связанные со стимулированием производства. Центробанк борется с инфляцией через контролирование или ограничение денежной массы, но деньги в экономике нужны для многих вещей. Если субъекты экономики, особенно рыночной, предъявляют спрос на деньги, им нужно их дать.

Романчук: - Дать - это напечатать, выдать кредит, привлечь инвестиции? Премьер Андрей Кобяков сказал, что принимается документ по поддержке «Гомсельмаша», комбайны которого не продаются, а деньги ему нужны. Где взять источники денег, которые бы не привели к росту инфляции?

Пелипась: - Если тот или иной денежный агрегат является по отношению ко всей экономической системе внешним фактором, то центробанк в состоянии контролировать инфляцию - дергая за агрегат, он может ее повысить или понизить. Но в ряде экономик, особенно с развитыми финансовыми системами, денежные агрегаты не являются внешними по отношению к системе, они, через мультипликаторы, связанные с денежной базой, живут своей жизнью. Тогда зачастую центробанк не может влиять на инфляцию, корректируя денежные агрегаты. Именно поэтому многие ученые, а потом и практики во всем мире отошли от контроля за денежной массой и стали полагаться исключительно на процентную ставку. Хотя и этот инструмент многими ставится под сомнение. Если деньги экзогенные, то любое печатание денег при прочих равных условиях будет вести к инфляции. Если же деньги возникают внутри системы в соответствии со спросом экономических агентов, то рост денег может и не вести к инфляции.

Что касается «Гомсельмаша», которому правительство собирается дать денег. С точки зрения теории или рафинированной практики, это плохо, поскольку приведет к макроэкономическим дисбалансам. Но мне понятно, почему это делается. Перед властями стоит выбор: либо нарушить баланс в экономике, создать определенные проблемы и вызвать инфляцию, либо не дать денег «Гомсельмашу» и решать, что делать с ним.

Романчук: - Маленькое конкретное зло в маленьком месте либо общая национальная ответственность.

Пелипась: - Зло в виде инфляции - глобальное, но оно распределится на все население Беларуси. А вот если на конкретном предприятии людей придется или отправить в отпуск, или снизить им зарплату, или, не дай бог, вообще закрыть предприятие и всех уволить, то будет серьезная политическая проблема. Поэтому выбирают меньшее зло, а дальше уже видно будет. Ведь если люди останутся без работы, эту проблему нужно будет решать прямо сейчас, а с инфляцией…

Романчук: - Жили, живем и жить будем. Но есть императив структурных реформ, чтобы появились новые производства, соответствующие современному спросу. А мы откладываем решение проблем. И власти, и Нацбанк твердят о жесткой денежно-кредитной политике, но где она? За последние 10 лет кредитование экономики никогда (за исключением пары лет) не было меньше 30-35%. Тезис американской и европейской экономик: денежные агрегаты не влияют на уровень цен, потому что там деньги распределяются по всему миру. Беларусь же - маленькая закрытая страна, не интегрированная в мировую финансовую систему. Даже если посмотреть по одному показателю - стоимости денег. В Швейцарии, да уже и в Литве, нужно доплачивать за то, что твои деньги лежат в банке. У нас же за то, что деньги лежат на депозите, можно получать 30-35% годовых в рублях.

Пелипась: - Мне кажется, что ситуация, когда нужно доплачивать за то, что кого-то кредитуешь, так же прикольна, как высокие процентные ставки в не очень эффективной экономике. Но высокие процентные ставки - это способ поддержать стабильность банковской системы Беларуси, канал увода денег с рынка и предотвращения инфляции. Сложно предположить, что было бы, если бы это хлынуло селевым потоком.

ШЛАКИ В ЭКОНОМИКЕ ОСТАЮТСЯ


Романчук: - Если говорить про институциональную независимость Нацбанка, что нужно поменять в правовых рамках его деятельности, чтобы он стал полноценным центробанком, как в Европе, Америке или Японии? Особенно с учетом рекомендаций МВФ, чтобы ликвидировать конфликт интересов и продать банк «Москва-Минск».

Пелипась: - Возможно, наши власти, желая наладить конструктивные отношения с МВФ и получить очередной кредит, и прислушаются к рекомендации по продаже этого банка. Что касается Нацбанка. Не поменяв сложившейся экономической системы, в Нацбанке ничего менять не надо.

Романчук: - Я не про это. Глава Нацбанка Павел Каллаур и иже с ним знают, как бороться с инфляцией, обеспечить стабильность финансовой, банковской системы. Если Нацбанку поставить задачу, например, чтобы инфляция в 2016г. была не более 5%, то технически они это сделают. А есть ли институты, которые мешают ему это сделать?

Пелипась: - Да, у специалистов Нацбанка достаточно квалификации, знаний и инструментов, чтобы зажать инфляцию. Но мы живем в определенной экономической системе, где важно выполнить обязательства перед различными группами населения: ребята, не бойтесь, вы будете работать, что бы ни случилось во вселенной. Поэтому в этом контексте Нацбанк по-другому работать не может - общее целеполагание предполагает такую логику действий. Если же Нацбанк вывести из этой системы, чтобы он был мудрым наблюдателем и исполнителем одной целевой функции - стабилизации денежной единицы и отсутствия роста цен, - то получим чудесную инфляцию и чудесный Нацбанк, но работники гомсельмашей будут бегать с дубинами в поиске зловещих монетаристов.

Романчук: - Власти твердят, что наш приоритет - низкая инфляция. Но почему стоимость кредитных ресурсов для разных экономических субъектов у нас различается радикально: для сельского хозяйства - 2-5% в рублях, и это очень длинные деньги, а для малого и среднего бизнеса - 35-40%, когда мы фиксируем резкое снижение спроса при росте налоговой нагрузки. Те, кому дают дешевые кредиты, не генерируют экономический рост. Это ловушка.

Пелипась: - Еще недавно приоритетом был рост ВВП. Но ситуация изменилась. Сегодня ВВП снижается. Никто не будет ставить цель снизить темпы падения валового продукта. Такую цель трудно объяснить народу. А так как мышление в простых терминах в виде агрегированных показателей никуда не ушло, фокус был перенесен с роста ВВП на снижение инфляции. Согласно результатам недавнего опроса малого и среднего бизнеса, более чем у 60% предприятий экономическое положение за последний год существенно или в определенной степени ухудшилось. Это в несколько раз больше, чем в прошлом году, и говорит о кризисе.

Романчук: - Что будет лучше для страны: если Нацбанк обеспечит инфляцию 18% или 3%?

Пелипась: - Если из года в год инфляция была 18% и индексировалась, то это аналогично 3-процентной инфляции на протяжении этих лет.

Романчук: - «Новая норма» инфляции для белорусской экономики.

Пелипась: - Да, надо расчищать поле, делать макроситуацию более стабильной. Это благо. Если Нацбанк провозглашает ужесточение денежной политики, а инфляцию оставляет 18%, то это говорит о том, что даже регулятор не считает, что нам удастся обуздать инфляцию.

Романчук: - Кредитование экономики за 4 месяца 2015г. выросло на 15% (это без ресурсов «Банка развития», который, несомненно, оказывает влияние на состояние дел на денежном рынке), задолженность по кредитам (I квартал 2015г. к I кварталу 2014г.) выросла на 40%, есть чрезвычайно мягкая кредитная политика для избранных субъектов хозяйствования, на которых приходится 45% общего кредитования. О каком ужесточении идет речь? Завалы, шлаки и токсины в экономике остаются, никуда они не рассосались.

ДАВАЙ ДЕВАЛЬВАЦИЮ!


Романчук: -Валютная выручка упала за I квартал 2015г. на 25-27%, экспорт - более чем на 31%, а экспорт в Россию - на 40%. Это шок для власти. Как в такой ситуации должен вести себя Нацбанк? Когда госдолги более $4 млрд., а в 2015г. нужно отдать $5 млрд. долгов корпоративного сектора, золотовалютные резервы сократились, а курс рубля к доллару был более Br15000/$, сейчас же - Br14200-14300/$. Ощущение, что создался временной эквилибриум. Как сделать, чтобы валютный рынок шел в унисон с задачами, которые ставит правительство?

Пелипась: - Я не стал бы преувеличивать роль курса рубля, валютного рынка как самостоятельного фактора движения экономики вперед или назад. Стоимость валюты - всего лишь цена рубля. Курс должен быть максимально свободным, допускается его колебание и реагирование властей в виде интервенций на чрезмерные колебания курса. Что касается дисбаланса с нашими торговыми партнерами, то проблема тут не в политике центробанков, а в конкурентоспособности нашей промышленности.

Романчук: - Промпредприятия требуют девальвации - мол, таким образом им можно временно помочь.

Пелипась: - Как бы мы ни крутили курс рубля, качество продукции не станет другим. Если предположить, что будет проведен общенациональный референдум, на котором примут решение о понижении уровня жизни населения в 5 раз (вернувшись к зарплате в $100), то таким образом мы повысим конкурентоспособность нашей продукции - за счет более низкой стоимости она продавалась бы на ура. Но такой референдум проводить никто не рискнет. Да, Нацбанк может девальвировать рубль и тем самым помочь предприятиям. Но девальвационный эффект, слабый или более сильный, как показывает практика, в любом случае заканчивается спустя некоторое время - квартал, полгода или год. Поэтому решать проблему нужно за счет роста конкурентоспособности товаров и изменений в реальном секторе.

Романчук: - С твоей точки зрения, если курс рубля у нас будет не Br14200/$, а Br18000-19000/$, - это нормальное реагирование на меняющуюся внешнюю конъюнктуру рынка, нормальные адаптационные механизмы, которые Нацбанк должен использовать?

Пелипась: - Да. Кроме того, я считаю, что ничего страшного не случится, если курс будет Br10000/$.

Романчук: - Если это будет следствием взаимодействия реальных рыночных сил.
Подпишитесь на канал ex-press.live в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Политика
«Лукашенко знает, что задумывает Путин, и очень этого боится». Чалый об угрозе новой войны
В мире
Коррупционный скандал в Венгрии: министр Орбана закопал в лесу 17 миллионов евро
Культура
“Максим, страшно жить сейчас в этом мире”: Коржу рассказывают о жизни на войне
Общество
Наладжваецца бізнэс па афармленні расіянамі беларускіх ВНЖ на фіктыўных падставах
В мире
Фесенко: «Решение Уиткоффа и Кушнера придает россиянам наглости и стимулирует их продолжать войну»
Общество
Солнце еще высоко. Лукашенко опять мечтал о крепостном праве
Общество
Зима подождет: в Беларуси ожидаются дожди и аномальное тепло
Новости Борисова
Щука длиной более метра попалась на «мышь» в Борисовском районе
Экономика
В Беларуси с 15 ноября вводят предельные цены на картофель, овощи и яблоки. Сколько они будут стоить
Политика
Карбалевич: Почему буксует диалог Минска и Вашингтона?
ВСЕ НОВОСТИ
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Политика
«Лукашенко знает, что задумывает Путин, и очень этого боится». Чалый об угрозе новой войны
В мире
Коррупционный скандал в Венгрии: министр Орбана закопал в лесу 17 миллионов евро
Культура
“Максим, страшно жить сейчас в этом мире”: Коржу рассказывают о жизни на войне
Общество
Наладжваецца бізнэс па афармленні расіянамі беларускіх ВНЖ на фіктыўных падставах
В мире
Фесенко: «Решение Уиткоффа и Кушнера придает россиянам наглости и стимулирует их продолжать войну»
Общество
Солнце еще высоко. Лукашенко опять мечтал о крепостном праве
Общество
Зима подождет: в Беларуси ожидаются дожди и аномальное тепло
Новости Борисова
Щука длиной более метра попалась на «мышь» в Борисовском районе
Экономика
В Беларуси с 15 ноября вводят предельные цены на картофель, овощи и яблоки. Сколько они будут стоить
Политика
Карбалевич: Почему буксует диалог Минска и Вашингтона?
ВСЕ НОВОСТИ