Намерение Москвы создать единое пенсионное пространство пока наталкивается на непонимание в других странах СНГ. Астану этот проект не очень интересует, заявил в интервью DW казахстанский эксперт Тулеген Аскаров.
Что стоит за новой инициативой российского руководства, предполагающей создание единого пенсионного пространства в СНГ? Дать ответ на этот вопрос мы попросили казахстанского независимого экономического обозревателя Тулегена Аскарова.
DW: С вашей точки зрения, чего собственно добивается Москва, заявляя о создании единого пенсионного пространства СНГ?
Тулеген Аскаров: Я бы сказал, что на деле единое пенсионное содружество уже, по сути, существует. Потому что все республики, можно сказать, вышли из одной пенсионной системы. Сегодня немало случаев, когда граждане одних стран переезжая в другие постсоветские, получают там свои пенсии или получают пенсии в той стране, гражданином которой они являются, но жили и работали в другой стране. К примеру, часто казахстанцы переезжают в Россию по достижении пенсионного возраста, живут в двух странах и пенсию получают по месту жительства.
Но мне кажется, власти России в вопросах интеграции более последовательны, нежели руководство Казахстана и Беларуси. Они считают, что достигнутых соглашений по единым тарифам мало и необходимо также решать вопросы финансовой жизни граждан, в том числе и по пенсионным выплатам. Очень скоро мы будем жить в Едином экономическом пространстве. Соответственно и некоторые аспекты финансовой системы, в частности пенсионные выплаты, должны быть едиными. Это логичнее и понятнее с точки зрения обычных людей.
Иначе, живя в едином пространстве, мы каждый раз будем испытывать трудности. В Казахстане же ни одного официального заявления со стороны властей по поводу интеграционного пространства - аналогичного высказыванию российского эксперта Юрия Воронина - я не помню. У нас этот вопрос задвинут в самый дальний ящик, где-то до 2030 года. Можно сколько угодно хвалить нашу накопительную пенсионную систему, но людям от этого лучше не становится. И правы те, кто говорит о том, что страховая природа пенсионных отношений - это большая фикция, поскольку сегодня в Казахстане пенсия не страхует ни от потери заработка, ни от бедности.
На мой взгляд, более щадящая российская пенсионная система - логичнее. По сравнению с Казахстаном, пенсии в России выше, да и получают их раньше. И, в отличие от нас, они особых иллюзий на счет накопительной системы не питают. Но, понятно, что вопросы единого пенсионного содружества нужно обсуждать.
- Для продвижения данного вопроса нужна политическая воля государств. Но вместе с тем, многие в СНГ опасаются того, что Россия, предлагая объединить пенсионные системы, преследует свои имперские цели.
- Конечно, политики РФ не просто так продвигают свои идеи только на высшем уровне. Там прекрасно понимают значимость общественного мнения. И потом ведь есть такой аспект, как миграция. Даже у меня немало знакомых, чей возраст приближается к пенсионному, и кто принял решение переехать в Россию, где выйти на пенсию можно на три года раньше, чем у нас. Можно понять, почему они так поступают. Особенно после заявлений главы Нацбанка РК Григория Марченко об увеличении пенсионного возраста для женщин.
Но чтобы не обострять ситуацию и не натолкнуться на "громко захлопнутую дверь" со стороны Казахстана и Беларуси, российские политики все же идут на уступки и действуют крайне осторожно. Но в то же время, я бы не сказал, что Россия занимается "собиранием земель". Они и своих пенсионеров с трудом содержат. Поэтому предложение России стоит рассматривать не как благотворительность, а как здравомыслящий, реальный подход с точки зрения интеграции.
- Вы разделяете мнение о том, что, затрагивая наболевший вопрос пенсионеров, Москва получает некий рычаг давления на внутриполитические процессы стран СНГ?
- Это вполне очевидно, но сейчас рычаг не сильно работает. Впрочем, также не исключено, что в какой-то момент он может и сработать. Люди, находясь в Едином экономическом пространстве, начнут задавать вопросы своим властям. Я уже говорил о том, что российские политики действуют постепенно - шаг за шагом, но при этом учитывают общественное мнение. Это как раз и может стать тем самым рычагом, с помощью которого можно будет влиять на политику сопредельных стран.
- Насколько же велики шансы России таким образом повлиять на политику Казахстана?
В том, что касается пенсионной системы, шансов, конечно же, мало. У нас принято было гордиться нашей выстроенной и продуманной финансовой системой, особенно банковским сектором. Но сейчас казахстанские банки оказались в "лежачем" положении, осталась пенсионная система. Если и она провалится, то мы станем посмешищем. Поэтому вполне возможно, что заявление Нурсултана Назарбаева о возможном слиянии всех пенсионных фондов в один государственный, под управлением иностранных специалистов, является своего рода ответом России.
- Как вы считаете, реально ли вообще создание единого пенсионного пространства и нужно ли оно Казахстану?
- Это не обязательное условие для развитой интеграции. Возможны договоренности по тарифам или обменной политике. А схемы пенсионной системы могут быть разными. Примером тому служит опыт западных стран. Но не это самое главное. На переговорах Казахстан вполне может убедить Россию, заняться обсуждением более важных геополитических вопросов, а пенсионный аспект на этом фоне может уйти на задний план.
Добро пожаловать в реальность!