Против ГУБОПиКа и ряда его руководителей, включая Бедункевича, действуют санкции ряда западных стран.

Алексей Каплич говорит, что жизнь в Украине и люди вокруг помогли ему оправиться от тяжелых мыслей о пережитом.

Анна Скриган трижды уезжала из Беларуси из-за политики.

Первым трем минчанкам назначили по восемь с половиной лет колонии. Четвертая женщина получила девять лет лишения свободы.

Когда Никиту задержали, ему недавно исполнилось 16. На свободу он вышел незадолго до 22. В колонии парень провел пять лет и семь месяцев.

«За три года, что я его наблюдал, он дозрел уже окончательно, растерял все социальные навыки».

Могут назначить штраф, общественные работы или административный арест.

«У меня ноутбук был доступен для всех членов семьи».

В феврале силовики пришли к сотрудникам действующих и ранее закрытых издательств.

Суд над ним был закрытым.

Спачатку «бульдозэрам» прайшліся па незалежных выдавецтвах у Беларусі. Цяпер спрабуюць дацягнуцца да тых, якія працягваюць выдаваць кнігі за мяжой.

У политика был инсульт, сейчас он восстанавливается.

Беларусам, которых по «политическим» статьям приговорили к «домашней химии», в милиции предлагают изменить наказание на более мягкое.

Украинец, которого задержали в Беларуси за два дня до войны, рассказал Вясне, что пережил за решеткой.

Журналисты говорят о сообщениях из разных регионов и сфер.