«Очевидно, он хочет быть президентом до последнего дня. Но такой день наступит и что потом?»

Мацкевич: И вот прошло 300 дней. И ты не знаешь, где мы оказались, что нам делать

Аналитик: То, что на людей стали давить чтобы они писали про помилование - признак острого желания оживить западный вектор

Судьбу Лукашенко решат Байден и Путин? Беларусь - фигура в игре Вашингтона с Москвой

Белковский: На Петербургском форуме Путин дал понять, что закат Лукашенко объективен и не за горами

Мнение: Вопрос «А меня-то за что?» очень скоро уступит место сакраментальному «И почему я был таким наивным идиотом?»

Белтелерадиокомпания разместила уже 160 вакансий, включая руководящие должности

Политолог: Почему одни молчат в застенках, а другие (не)охотно (в камере) говорят на камеру?

Класковский: Радикальные сценарии добиться ухода Лукашенко на сегодня слишком трудны и рискованны для российского руководства

Мацкевич: Железные яйца вызывают уважение тех, у кого яйца всмятку

А что если Москва не блефует, а ждет, пока режим Лукашенко доведет страну до развалин, чтобы за пару рублей перенять белорусское государство?

Виталий Цыганков: Каждое утро, когда я просыпаюсь, с удовольствием думаю, что сегодня не пришли, и этот день я скорее всего проведу на свободе

Халезин: Если тебя взяли, максимально потяни время, чтобы твои друзья могли ликвидировать какие-то нюансы деятельности, а потом говори

Шрайбман: В спешке собираю вещи и выбираюсь из страны. Пришлось пойти на очень некомфортное решение – уехать

Чалый: Путин, скорее всего, не готов всерьез вписываться за Лукашенко. Видимо, последний становится достаточно токсичным