Ее произведения находятся в частных коллекциях США, Германии, Италии и других стран.

«Судьи, которые рассматривали и административный процесс, и уголовное дело, жили в соседнем доме, — описывает беларуска. — Я видела их каждый день, когда гуляла с детьми. Люди губят жизни и спокойно живут».

Елена Рудая руководила отделением в 10-й больнице Минска в Чижовке

После трех суток в изоляторе временного содержания его перевели в СИЗО № 7 города Бреста

С конца 2021 года Максим Знак содержится в ИК-3 «Витьба».

Улады імкнуцца прыхаваць маштаб рэпрэсій. Амаль зьніклі пакаянныя відэа, у судах засакрэцілі інфармацыю пра «палітычныя» працэсы.

Вместо громких политических дел с сообщениями на государственных пропагандистских ресурсах — невидимая для остальных волна посадок.

«Не дадим силам извне породить внутри нашего общества негативные ситуации».

Артем Лебедько осужден на 3,5 года. Правозащитники признали его политзаключенным.

Бывший работник пула Лукашенко и лауреат «Телевершины» полностью отбыл назначенные 3 года колонии

Одновременно с увеличением репрессий перед силовиками поставили задачу максимально скрывать этот факт.

Ольгу Скращук задержали за комментарий по «делу Зельцера» и сразу же поместили в нечеловеческие условия.

Очевидцы, включая других пациентов и медперсонал, были шокированы увиденным.

«Режим отпускает людей не потому, что слаб, а потому что силен. И потому что заинтересован в возобновлении диалога с Западом».

История преследования семьи Натальи Корнеевой буквально повергает в шок.