Профессор Университетского колледжа Лондона — о ситуации с массовым забоем скота в России, которая вышла из-под контроля.
Как сообщается, в последнее время власти ряда регионов РФ отправляют на частные фермы ветеринаров в сопровождении нарядов полиции, которые изымают, убивают и сжигают десятки коров и других домашних животных. Фермеры возмущены, пытаются спрятать свою скотину и записывают обращения к Путину. Чиновники почти никак не объясняют свои действия. По всей стране распространяются теории заговора.
— Даже как-то неудобно шутить на эту тему, но похоже, что звероящур может помереть от простого ящура, — пишет Владимир Пастухов. — В общем, пока все ждали «черного лебедя», с неба прилетело от «черной коровы», а это в некотором смысле хуже, чем от лебедя, потому что может быть гораздо масштабнее.
Проблема кажется локальной, но если проанализировать истории падения великих империй, то в глаза бросается то, что их агонию завершали как раз весьма ничтожные локальные вызовы, не находившиеся в основном русле тех угроз, с которыми эти империи героически десятилетиями боролись на закате своей жизни.
Более того, смертельными триггерами часто оказывались совершенно случайные события, в том числе природные катаклизмы, на которые империя, вовлеченная в свои экзистенциальные внутренние и внешние войны, просто не успевала дать вовремя адекватный ответ.
Горбачев не планировал ни Спитак, ни Чернобыль. Более того, формально оба эти вызова система купировала весьма эффективно, если смотреть на непосредственный результат. И, конечно, ни то, ни другое не может быть поставлено в вину Горбачеву.
Но оба эти случая вскрыли общую неспособность системы вести нормальный диалог с обществом, когда у общества возникают к власти вопросы. Преодоление любой такой чрезвычайной ситуации сопровождалось таким нагромождением избыточной лжи, что в итоге всегда возникало мощное политическое послевкусие, которое не исчезало уже никуда до самого конца системы.
Неспособность путинской власти к откровенному разговору о войне в своем развитии вырождается в тотальную неспособность к откровенному разговору о чем бы то ни было вообще.
Ящур, если допустить, что это был именно он, рассматривается в этой системе координат как «второй украинский фронт», фермеры – как «пятая колонна», а попытка спасти корову – как «госизмена».
И без того непростая ситуация при таком подходе быстро эволюционирует в политический кризис, политический кризис приходится подавлять чрезвычайными административными мерами, меры же эти бьют в итоге по «своим» (в том числе - по сидящей в окопе «родне» пострадавших владельцев скота).
Новая форма политического «дружеского огня»: СВО-ветеринары против ветеранов СВО.
Революция из таких столкновений, конечно, не вырастет. А вот на десакрализацию власти они повлиять могут весьма существенно.
В России между станциями «Царь — наш спаситель» и «Царя подменили» путь очень короткий, и весь он усыпан граблями, а также рогами и копытами…
Добро пожаловать в реальность!