Сегодня дилемма для путинских элит выглядит следующим образом: или перемирие, или новая мобилизация (частичная или всеобщая), пишет политолог Владимир Пастухов.
Теоретически и то, и другое возможно. Практически оба сценария не идеальны. В случае перемирия на любых условиях, даже с признанием нынешней линии фронта временной границей, возникают проблемы с активным меньшинством, на которое Путин опирался, когда надо было сменить мирную парадигму на военную. В случае мобилизации с целью продолжения войны до какого-то мистического победного конца возникают проблемы с пассивным большинством, которое является базовой опорой режима.
Выбирая между активным (одержимым) меньшинством и пассивным («содержимым» на природную ренту) большинством, Путин привычно делает ставку на большинство, выбирая из двух зол то, что кажется ему меньшим. Опираясь на опыт прошлых лет, он полагает, что с новой военной оппозицией он сможет быстро разобраться теми же методами, что и со старой антивоенной. Поэтому основным сценарием пока рассматривается продавливание перемирия любой ценой, а новая мобилизация остается резервной опцией. В расчет не принимаются три обстоятельства. Военная оппозиция, в отличие от антивоенной, является частично вооруженной и более приспособленной к насильственным методам борьбы. Путин образца 2024 года не равен Путину образца 2018 года – как я уже однажды писал, Путин Таврический не похож на Путина Бахмутского.
Западу всего случившегося уже «не развидеть», и никакого возвращения к статус-кво не произойдет даже в случае перемирия. С большой долей вероятности этот сценарий создает дополнительные риски превращения империалистической войны в гражданскую.
Добро пожаловать в реальность!