Воспаленное и взбудораженное войной сознание (как у тех, кто за, так и у тех, кто против) является естественным препятствием для спокойного и взвешенного обсуждения любой темы, вгоняя дискуссию сходу в тупик крайностей, пишет политолог Владимир Пастухов.
В этой дискуссии «возможность» события немедленно превращается в «неизбежность», что дальше прямо по Тютчеву превращает мысль изреченную в ложь. Возможная победа Украины становится неизбежной, то же – с поражением России, расколом элит и далее по списку. Последним по списку, но не по значимости числится тезис о «распаде России». С одной стороны, он представляется чуть ли не как неизбежный, а с другой - как практически невозможный. И то, и другое мне кажется сильным преувеличением.
1. Распад России – слишком громкое высказывание, чтобы им можно было оперировать в каких-то иных целях, кроме публицистических. Речь идет, конечно, об «обламывании» Империи по краям. Если ввести такое ограничение, то подобного рода сценарий не кажется таким уж невероятным. За последние 100 лет он происходил дважды: в 1917-1922 и в 1989-1991 годах, причем с нарастающей силой.
2. В этом контексте ключевым вопросом для меня является вопрос о том, ограничится ли следующий тектонический сдвиг в фундаменте Империи «отламыванием» национальных окраин – Северный Кавказ, Тыва, Алтай, - то есть того, что Наталья Зубаревич относит преимущественно к «четвертой России», или процесс затронет Сибирь и Дальний Восток. В самом тяжелом сценарии к этому списку добавляется Повольжье с Татарстаном и Башкирией как драйверами процесса.
3. Судьба Сибири – ключевой вопрос при обсуждении образа будущей России. Якобы «успокаивающий» дискуссию тезис о том, что в Сибири живут «русские люди» и что «труба всех объединит», меня успокаивает мало. В американских колониях Британии тоже жили не только индейцы, что не помешало США порвать с метрополией в процессе деколонизации. Что касается «трубы», то похоже, что в свете нынешних тенденций она долго теперь будет течь в другую сторону, и транзит по территории европейской России не будет настолько актуальным.
4. С моей точки зрения, отрывая Россию от Европы и намертво привязывая ее к Китаю, путинский режим создает очень глубокие и мощные предпосылки для формирования движения за независимость Сибири. Те, кто наблюдают, как выстроены экономические связи жителей Сибири и Дальнего Востока, понимают, что на бытовом уровне они уже сегодня больше привязаны к Китаю и Южной Корее, чем к Москве и Петербургу. Сочи явно не приоритетный курорт для обитателей Хабаровска и Владивостока.
5. Достаточно на самом деле небольшого политического триггера, например, ослабления центральной власти и естественного проседания экономики после ухода Путина, чтобы Сибирь и Дальний Восток зашевелились. А так, конечно, никакого «распада России» не будет. Отделения Тверской области от Смоленской я не ожидаю, тем более - до ухода Путина. Но он же реально не может жить вечно. Другое дело, что, чем дольше он проживет, тем больше вероятность того, что ппроцесс внутренней деколонизации России не ограничится национальными окраинами, а пойдет метастазами за «Большой Камень».
Добро пожаловать в реальность!