Нужно понимать, что ни называвший себя «спикером парламента Новороссии» Олег Царев, ни «министр иностранных дел ДНР» Владимир Кофман не стали бы по доброй воле говорить о сворачивании «проекта Новороссия». Тем более что в случае с Царевым речь шла даже не об экспансии, а просто об объединении усилий двух «народных республик», которые пока что продолжают настаивать на своем существовании. Царев был спикером именно их «союзного» парламента, в котором не были оставлены места для представителей Одессы или Харькова.
Но те, кто отдал Цареву или Кофману указание сделать заявления о сворачивании проекта, живут в мире совершенно других политических реалий. И они хотят послать сигнал о собственном миролюбии: вот видите, какие мы замечательные, мы не собираемся больше наступать на Украину и отрывать от нее куски. Мы даже ликвидируем «проект», который должен был бы стать плацдармом для такого нападения.
Возможно, это и есть результат серии интенсивных консультаций западных лидеров с руководителями России и Украины. Москва отказалась - по крайней мере на ближайшие месяцы - от поглощения Новороссии, от большой войны на востоке. Но это не значит, что она отказалась от дестабилизации ситуации в Украине. Потому что под ее контролем остался сам плацдарм - оккупированные районы Донбасса.
А оккупированный Донбасс для окружающего мира, даже для самой России - все еще Украина. Именно поэтому отказ от Новороссии вовсе не становится доказательством настоящего решения проблемы оккупированных территорий, напротив - он ее обостряет. Потому что понимание, что никакого расширения «территориального образования», созданного на украинских землях после Майдана, не будет, отнюдь не означает выход из ситуации.
Выход - это отказ от плацдарма. Таким отказом для Путина могло бы стать содействие в инкорпорации оккупированных районов в состав Украины. Но при этом в Кремле прекрасно понимают, что с восстановлением украинского контроля над госграницей ария ДНР будет спета.
Поэтому у меня есть подозрение, что Путин пока что на это не пойдет. Но и на войну может не пойти, хотя у него есть политические возможности воевать и без всякой Новороссии. Например, за «восстановление территориальной целостности ДНР» - до границ, которые были до начала АТО или вообще до границ Донецкой и Луганской областей. Политические возможности есть, а ресурсов не так уж много. И потом: такая война - это крест на его отношениях с Западом. А судя по его готовности общаться с госсекретарем США Керри, эти отношения ему очень нужны.
Так что сейчас для Путина самое понятное - это сохранение ДНР и ЛНР в их нынешнем статусе. Даже не «самопровозглашенных республик», а казачьего лагеря, хозяин которого тратит деньги только на боевиков, а мирному населению шлет консервы в гуманитарных конвоях. Такой статус все же отличается от статуса других непризнанных территорий на постсоветском пространстве, в которых существуют все атрибуты государственности, в т.ч. наполняемый из России бюджет. А у ДНР и ЛНР ничего этого не будет - пока в Кремле не решат, что с ними делать. Или пока вся эта фантасмагорическая история не доконает саму Россию.
Подпишитесь на
канал ex-press.live
в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите
Ctrl+Enter