«Если то, что делается под Дебальцево, — это перемирие, что тогда война?»

С 15 февраля на Донбассе, в соответствии с минскими договоренностями «нормандской четверки», действует режим прекращения огня. Как на самом деле этот режим исполняется, Еврорадио рассказывают люди, находящиеся непосредственно на линии фронта.

«Сегодня в обед мы забирали раненых бойцов из-под Дебальцево и своими ушами слышали, как этот огонь прекратился, — рассказывает заместитель начальника штаба Обороны Мариуполя Евгений Степаненко. — Причем, серьезные калибры, тяжелая артиллерия — ствольная артиллерия и РСЗО работают на полную катушку. Сегодня, во время попытки проехать в Папасную неподалеку от Дебальцево перед нами отработал «Град» прямо по дороге. Сейчас я с Первым добровольческим мобильным госпиталем нахожусь в Артемовске — сегодня в районе Артемовского «прилетало» что-то тяжелое, на 150-200 миллиметров. Очевидно, что по краю Артемовска вели огонь».

И усталым голосом перечисляет новости из соседних с Артемовском мест.

Евгений Степаненко: «В Дебальцево сегодня прямым попаданием полностью разрушило здание горсовета. В Счастье минометная мина попала в больницу, и она сейчас не функционирует — вывезли всех раненых и больных, распределяют их по другим больницам. В Папасную не проехать, потому что дорога простреливается. А там до 4 тысяч мирных жителей осталось, среди которых где-то 200 детей, пожилые люди и медики там просто «зашиваются». Никто с той стороны ни на йоту не выполняет никакие соглашения, останавливать огонь и прекращать войну — никакого прекращения огня нет!»

Волонтер, координатор «Армии-SOS» Юрий Косьянов отвечает на вопросы под шум взрывов:

«Я сейчас в поле и банально стараюсь спасти свою шкуру, у нас вовсю идет война. Сейчас просто убивают людей, находящихся в Дебальцево. Для этого применяются все виды вооружения: танки, действуют российские мотострелковые бригады, работает российская артиллерия. Это самое настоящее вторжение. Что еще?! Нужно, чтобы они перешли границу и захватили Харьков, чтобы сказать, что это вторжение?!»

Слова волонтера подтверждает танкист Алексей Чабан, который также находится недалеко от Дебальцево.

Алексей Чабан: «В районе Дебальцево идут ожесточенные бои с применением всех видов вооружения, которые только можно применить...»

Неутешительные новости и у еще одного волонтера, Татьяны Рычковой, которая последние несколько дней мотается вдоль всей линии противостояния украинских военных и сепаратистов.

Татьяна Рычкова: «Сейчас в секторе «М» и секторе «С» — это Дебальцево и Мариуполь, они ничего не прекращают. Это немного слабее, но огонь они не прекращают. В секторе «В» — это Донецкая область, аэропорт и рядом с Донецком, то там артиллерию не используют, но зато идут бесконечные походы пехоты. Бесконечные, каждую ночь! Может, это какая-то разведка, но такие группы не маленькие идут. И поэтому сказать, чтобы они там что-то выполняли, то я бы так не сказала».

Татьяна возмущается: «Где эти наблюдатели из ОБСЕ — они должны в это время быть в районе Дебальцево и наблюдать!»

Где сейчас мониторинговая миссия ОБСЕ на самом деле неизвестно — Еврорадио, начиная с обеда, пытается дозвониться до членов этой миссии, но номер упорно недоступен. Хотя, связь с тем районом, пусть и «плавающая», но есть. И наш разговор с Татьяной Рычковой тому доказательство.

Немного утешает разговор с артиллеристом-разведчиком Александром Алимовым. Он сейчас находится «на участке фронта между Донецком и Мариуполем» — там уже два дня тихо.

Александр Алимов: «Как перемирие началось, так и началась тишина. Мы, правда, накануне этого перемирия насыпали им очень хорошо, чтобы у них не было желания. И теперь уже два дня тихо, ничего не свистеть. Но у нас наверняка тихо потому, что напротив нас сепаратистов немало — против нас конкретно бригада российская стоит. Так у них все по команде: раз-два и тишина. А там, где сепаратисты или казаки есть, то им все равно... По сути, перемирия придерживаются только регулярные российские войска, а остальные — кто как».

А что украинская сторона — неужели терпеливо выдерживает обстрелы и не дает «ответки». По словам Юрия Косьянова, украинская сторона отвечает, но «силы очень неравные». То же говорит и Евгений Степаненко.

Евгений Степаненко: «Ответки» артиллерией не даются — только стрелковое оружие. Когда идет конкретно нападение на блок-пост, то только тогда ведем ответный огонь. Причем, из легких видов вооружения — артиллерия или минометы, калибром не более 100 миллиметров. В ответ сейчас мы не применяем ни «Грады», ни «Ураганы», ни «Смерчи» — ничего».

А поэтому, соглашаются все собеседники Еврорадио, говорить о возможностях перехода ко второму пункту минских соглашений и начинать отвод тяжелого вооружения от линии фронта, пока не приходится. «Вот, если бы было тихо по всему фронту, хотя бы дней 5-7...» — рассуждает танкист Алексей Чабан. А Юрий Косьянов вообще уверен, что ни о каких отводах не нужно рассуждать, а думать о введении военного положения в Украине...